Отдельная песня – котята. Стерилизации не существовало, даже не слышали, что такое чудо возможно. Во время загулов входную дверь осаждали толпы кавалеров, которые орали с наружной стороны, а «дамы в соку» – с внутренней.
Естественно, выпускали их на улицу, иначе концерт грозил перейти во всеобщую вакханалию для остальных жильцов подъезда.
Два раза в год каждая из милых кисок приносила потомство. Белка была изумительной мамой. Детишек холила и лелеяла, ни на секунду не покидала, чуть ли не под нос еду ей приносили.
Кася оставалась в своём репертуаре – улица, вот что интересовало в первую очередь. Едва последний малыш появлялся на свет, кошка уже сидела на подоконнике.
В дальнейшем наскоро вылизывала, кормила – и торопилась на выход. Приходящая мама.
Однажды произошёл показательный случай: обе кошки разродились почти одновременно. Коробки с потомством стояли по разным комнатам для избежания возможных конфликтов.
Настало время убирать, я включила страшного зверя – пылесос.
Белка вжалась в коробку, прикрыла собой малышей и не двинулась с места. Когда гудящий монстр приблизился к логову Каси, мамаша предпочла спасать свою полосатую шкуру. Вылетела чёртиком, детей бросила на произвол судьбы.
И вдруг в комнату на полусогнутых от страха лапах пробралась Белка. Юркнула в коробку и распласталась возле Касиных котят.
Причём, кошки симпатии друг к другу не испытывали, мы следили, чтобы к чужому потомству не подходили. Оказывается, за Белку зря беспокоились.
Получилось, что тихая и скромная «мамаша» готова была жизнь положить за чужих детей. Собственная родительница, эпатажная и взбалмошная гулёна, в первую очередь побеспокоилась о себе.
С годами Кася несколько поумнела, убедилась, что личное жильё безопасней, чем подвал. И всё равно день предпочитала проводить во дворе. К ночи появлялась.
Однажды младшая дочь шла из школы, заметила Касю, позвала, подхватила на руки.
В это время мимо проходила женщина и вдруг воскликнула:
– Это наша кошка! Девочка, отдай! Пуся, иди сюда!
Дочка огрызнулась, вцепилась намертво. Экс-хозяйка удивилась, что кошка спокойно сидит на руках. Рассказала, что бывшая Пуся удрала у них из дома и возвращаться не пожелала. Неужели прижилась у других?
Неужели. Мы приложили множество усилий, чтобы чудо свершилось. Безобидная Белка была счастлива обрести жильё, а своенравная Кася отнюдь не мечтала о собственном доме. Экстрима ей в квартире не хватало, адреналина, чтобы зашкаливал, приключений на голову.
Мурлыкать у хозяйки на коленях – разве это жизнь? Тихое семейное гнёздышко Касю не прельщало.
В голодные 90-е мы подобрали с улицы обездоленных зверюшек. Пожалели сиротинушек и себя заодно. И вдруг оказалось, что Кася – та самая кошка, которая гуляет сама по себе, и далеко не каждой из них нужен дом.
Щенок сенбернара рос не по дням, а по часам. Я плохо себе представляла размеры взрослой собаки, потому что никогда их не видела. Вообще-то, мы собирались завести овчарку, а Сэнди купили совершенно случайно у знакомых.
Как раз недавно прошёл фильм «Бетховен». С сенбернаром в главной роли. Большая собака, но это же кино.
Сэнди о своих габаритах не подозревала. Сородичей побаивалась и не умела с ними играть. Я специально гуляла с компанией, но мой «медвежонок» больше жался к ногам. В три месяца сенбернар весит, как пятимесячная овчарка – 20 кг. Только в два раза шире.
Сэнди слишком рано попала в человеческую стаю и не успела осознать себя собакой. В 30 дней от роду. Период социализации у щенков – с 4-х до 8-ми недель, когда они возятся с братьями-сёстрами, а мамка учит жизни.
Мы проводили время сами по себе среди толпы в 15—20 собак. Росли дальше. По вечерам выходили в школу возле дома, где была своя группировка.
Сэнди исполнилось семь месяцев. Она была массивнее взрослой овчарки. Все остальные знакомые собаки значительно уступали ей в размерах. Теперь уже они не связывались с гигантом. Где-нигде кто-то пытался заигрывать, но Сэнди всё так же пугалась и бегала в одиночку.
Однажды мы гуляли, как всегда, поздно вечером в школе. Компания не менялась – одни и те же собаки.
И вдруг в свете дальнего фонаря я увидела приближающегося монстра. Что-то ужасно огромное, а на другом конце поводка смутно виднелась небольшая тень. Ребёнок, что ли, вёл это чудище?
Я в момент заторопилась домой. Пугливому дитю только этого слонопотама не хватало А тут ещё все хором загалдели:
– Это Оля с Чилой, сто лет не виделись! Но вам лучше уйти, Чила новеньких не любит, а девочек вообще терпеть не может!
А мы прямо размечтались встретиться! Удрать не успели. Всё равно, что от поезда пытаться сбежать по шпалам. Монстр летел точно на нас, а позади трепыхалось то, что называлось Олей. «Метр с кепкой в прыжке» ей бы польстило. И мастиф.
Бугры мышц играли под тонкой кожей, мощные лапы впечатывались в землю, поднимая фонтаны пыли, кровавый язык свешивался из пасти. Бедная моя Сэндичка, я даже не успела её подозвать.
