— Ну, нет! Больше автобусного позорища не повторится. Всем молчать! — с угрозой в голосе приказала она. — Давайте все войдем в квартиру и спокойно обсудим сложившуюся ситуацию. А если ни до чего не договоримся, и вам будет совсем невмоготу, то тогда подеретесь где-нибудь без свидетелей.
— Была нужда, болело брюхо, — дернув плечами, буркнул Ладожский.
Поколебавшись немного, он провёл гостей в большую комнату, оформленную в современном стиле с уклоном в юго-восточную экзотику. Деревянные панели и зеленые бамбуковые обои спокойных оттенков, полы, матово блестящие лаком, и минимум мебели в комнате, — все это давало ощущение простора и спокойствия. Добавляя уюта и безмятежности обстановке в окна струился вечерний свет солнца и колыхались раздуваемые легким ветром светло-зеленые занавеси.
Ник быстро успокоился. Стараясь не показать своего любопытства, он украдкой осмотрелся по сторонам и неохотно признался самому себе, что увиденное ему понравилось. Правда, ворвавшись в обитель покоя, молодые люди принесли эмоциональную напряженность и беспокойство, вдребезги разбив царившую здесь безмятежность. Иван недовольно поморщился, пожалев, что привел гостей в свою любимую комнату. Необходимая для медитаций атмосфера оказалась безнадежно испорченной.
По любимой кошачьей привычке девушки с ногами забрались на диван и, полулежа, устроились на его подушках. Задумавшись, они рассеяно смотрели вдаль. Молодые люди опустились в кресла и, откинувшись на спинки, тоже приняли почти одинаковые свободные позы. Для стороннего наблюдателя группа олицетворяла собой совет небожителей. Причём выглядела настолько живописной и выразительной в атмосфере насыщенной напряжением, что любой стоящий художник отдал бы полжизни, чтобы запечатлеть их на полотне. Вышел бы идеальный шедевр. Дело было за малым — найти искусную руку с кистью, умеющую наложить краски на холст.
Но время шло, и напряжение молодых людей пошло на убыль. Парни, упрямо не глядящие друг на друга с недоумением воззрились на молчащую Мари, обычно бравшую на себя инициативу в переговорах. Но та по-прежнему мысленно отсутствовала, глядя вдаль загадочным взглядом сфинкса. Соня с недоумением покосилась на неё и немедля приступила к делу.
— Н-да, вы отличились по максимуму! Ладожский ты в своём уме? — сказала она, уничижительно глядя на своего рыцаря. — Кроме автобуса не могли найти другого места для выяснения отношений?
— Нет! Ну, надо же! Я же еще и виноватым оказался! — с возмущением воскликнул Иван, бросив сердитый взгляд на невозмутимо молчащего Ника, но не стал оправдываться и переводить стрелки, на непосредственного виновника скандала. Вместо этого он сердито воззрился на даму сердца, злясь на неё совершенно не по-рыцарски.
Слегка поморщившись, Соня беспокойно зашевелилась и, сделав вид, что ничего не замечает, кокетливо улыбнулась. Она привычным жестом откинула за спину роскошную гриву волос цвета спелой пшеницы и ласково пропела:
— Знаете, Ник, прошла уже неделя с небольшим, а никакой реакции на нарушение вами дисциплины еще не последовало. Такая неопределенность очень беспокоит. Не знаю, кто из вас прав, а кто виноват, но нам нужно самим разобраться во взаимоотношениях и все урегулировать. Желательно, до того как вмешаются наблюдатели клана. Иначе нас отправят к психологам на неопределенно долгое время. Простите, но лично я не хотела бы все каникулы просидеть на допросах, выворачивая себя наизнанку.
Юноша хотел ответить, но тут Мари очнулась от своего забытья и весело посмотрела на подругу.
— Сонь, тебе-то чего волноваться? Ты не входишь в число непосредственных участников события, а я буду железно держаться линии яблока раздора, поэтому ты должна остаться в стороне…
— Ой, не смеши! — перебила её подруга с легкой досадой на хорошеньком личике. — Кто поверит, что треугольник замкнут только на тебе! Ты не забыла, что на нас заведены очень подробные досье? Учти, что не все психологи такие лопухи, как твой Давид Левантовский.
— Ну, тогда нужно самостоятельно урегулировать проблемку и максимум, что последует — это проверка на ментальном детекторе.
— К тому и веду свою речь! Ты вообще слушала, что я говорила?
— Что тут регулировать, Беккер? — бесцеремонно перебил даму сердца Иван и добавил ядовитым тоном: — Объединяйся с Ником и сваре конец. Будут овцы целы и волки сыты, — он повернулся к молчаливому гостю. — Ты как, Ник? В самом деле, переключайся на Соню — и порядок. Она будет только «за». Мы с Машкой останемся в стороне, и в нашем квартете сразу воцарится полнейшая идиллия.
Щёки девушки заполыхали нервным румянцем.
— Ладожский, что ты себе позволяешь? — негодующе воскликнула она. — Между прочим, я не твоя собственность. Не забывай, наши отношения всего лишь игра.
Смерив бессменного рыцаря высокомерным взглядом, Соня посмотрела на Ника, и на её лице вновь появилось невольное восхищение. В синих глазах Ивана загорелись нехорошие зеленые огоньки.
