После шумного веселья в реанимационной палате академического госпиталя было особенно тихо. Под Новый год здесь осталась всего одна пациентка. Окутанная полупрозрачным реанимационным коконом, она казалась почти бесплотной. Непривычно серьезный профессор Берштайн озабоченно заглянул в синюшно-бледное лицо неподвижной девушки и, проверив показания приборов, с досадой глянул на ректора, привычно сгорбившегося у её постели. Он не выдержал.
— Дэн, ну зачем ты травишь душу, и месяц за месяцем просиживаешь у неё все вечера? Я же сказал, что всё окончательно прояснится через пару недель. Пойми, ты ничем не поможешь. И бесполезно звать Пруденс через ментал. Ведь у вас не было устойчивой эмоциональной связи перед её самоубийством.
Лорд Смит поднял глаза и вымученно улыбнулся.
— Иди, Адам, коллеги без тебя скучают. Ведь ты заводила и без тебя любой праздник не в праздник. А я ещё немного посижу у девочки. Вдруг она очнется и снова запаникует, — проговорил он с извиняющимися интонациями в хрипловатом голосе. — Иди-иди! — он устало прикрыл глаза, не желая больше говорить.
Бергштайн смерил его укоризненным взглядом, но больше не стал отговаривать. Оставшись один, Смит мысленно позвал: «Хватит валяться, спящая красавица! Пруденс, я соскучился! Поверь, мне не хватает твоего беззаботного смеха, лукавой мордашки и забавных выходок». Он печально улыбнулся и добавил вслух:
— Девочка, ты слишком поторопилась с мрачными выводами. Вернись и у нас найдется, о чем побеседовать…
В тишине палаты раздался слабый голос:
— Уверены, милорд? И о чём вы хотите поговорить?
— В частности о том, что некоторые временные секретарши редкостные дуры! — сдавленно произнес лорд Смит, нажимая кнопку экстренного вызова врачей. — И вот что я скажу, дорогая. Если вдруг снова нападёт блажь и понадобится срочно смотаться на тот свет, только скажи и я лично тебя придушу!
Слабое хихиканье было бальзамом для души милорда ректора, вот уже полгода измученного постоянной тревогой за жизнь Пруденс.
Возбужденная праздничным переполохом, царившим на новогоднем балу, Сара Рудич с упоением танцевала, легко меняя своих многочисленных партеров. Наконец-то, она получила вожделенный развод и просто светилась от счастья.
Искрящаяся радостью юная женщина очень хорошенькая в своём чёрном коротком платье весь вечер ловила на себе восхищенные мужские взгляды. Впрочем, несмотря на изощренное кокетство дальше танцев дело не шло. Лишь немногие из студентов теперь рисковали завязать близкие отношения с доступной красоткой. Пользуясь введенным разрешением на поединки, Саади беспощадно разделывался с юными ухажерами жены. Может быть, он и убил бы кого-нибудь, но ректор вызвал его на поединок и настолько сильно отделал, что на какое-то время он притих, находясь не в форме. Правда, на безумца больше повлияла угроза поставить вопрос о его поведении в Совете. Любя и уважая отца, Саади сдерживался изо всех сил, боясь навлечь гнев Старейшин на свою клановую семью.
К концу ночи опьяненная сказочной атмосферой праздника и чувством вседозволенности Сара находилась уже в состоянии полной эйфории. В полном восторге она была и от своего поклонника, уверенная, что мальчишка-первокурсник не знает о её сложных взаимоотношениях с бывшим мужем. Иначе, думалось ей, он не рискнул бы подойти. Правда, потом она была уже не так в этом уверена. Юноша с холодными голубыми глазами во время первого же танца открытым текстом заявил, что не намерен терять время попусту, и предложил немедленно приступить к более близкому знакомству. Приятно удивленная его наглой настойчивостью, Сара согласилась, и они немедля направилась к её коттеджу.
С трудом держась на ногах, опьяневшая Сара не сразу поняла, что вместо нового поклонника, отлучившегося под благовидным предлогом, её держит бывший муж, больно сжимая руку чуть повыше локтя. При виде страшного выражения на его лице, она вскрикнула и рванулась прочь, но потеряла сознание, получив сильный удар в висок. Не дав Саре упасть на каменную дорожку, мрачный Саади подхватил её на руки и, стремительно бросившись вперёд, исчез в дверях коттеджа.
Возвращающаяся на рассвете из госпиталя Алиса, которой «повезло» с дежурством в новогоднюю ночь, заскочила в круглосуточный магазинчик. Увы! Запасы любимой отравы бесследно исчезли с его полок. Пользуясь праздничной вседозволенностью, студенты в одночасье смели всё курево, и она решила заглянуть к Саре, надеясь стрельнуть пачку сигарет до следующего завоза.
Войдя в приоткрытую дверь, Алиса заворожёно уставилась на ужасное зрелище. Обнаженная Сара с отрубленной, но аккуратно приставленной на место головой лежала на широкой кровати, а рядом на полу сидел мертвый Саади, сделавший себе харакири на японский манер. Молодая женщина горестно посмотрела на его красивую склоненную голову. Точёные черты мужественного лица, распущенные темные волосы и черная одежда делали его похожим на падшего ангела. Она нерешительно сделала шаг, затем другой.
