Райдэн не мог оставаться дома, поэтому улетел туда, где проводил день каждую третью луну с тех пор, как ему исполнилось двенадцать и мама доверила ему свой секрет. Тайну о двух девчонках из далёкой деревни в глубине человеческих земель. Он должен был незаметно присматривать за ними, изучать, смотреть, как они растут, чтобы потом, когда придёт время, найти
В день, когда умерла мама, девчонкам исполнилось восемь лет. А Райдэну не было и шестнадцати. Горе затмило разум, и он забыл об осторожности, подобрался ближе, чем стоило. Они выглядели такими счастливыми, и Райдэну так хотелось коснуться хотя бы краешка этого счастья! Это было глупо, опрометчиво, но и он был всего лишь ребёнком, который только что лишился матери.
Они играли у речки, забавляясь с кадзагурумами из разноцветной бумаги, а Райдэн прятался в ветвях старого каштана и посылал им ветер, чтобы кадзагурумы крутились быстрее. Девчонки визжали от восторга и бегали по берегу, такие разные, непохожие друг на друга уже сейчас, но обе бойкие, открытые в своих желаниях и громкие в своём счастье.
Райдэн не знал, вышло это случайно или он, сам того не зная, сделал то, чего хотел, но Райдэн не удержал ветер между пальцев, тот взбрыкнул и вырвал из рук девчонок кадзагурумы. Мико удалось ловко поймать свою в полёте, игрушка же Хотару умчалась далеко от берега и затерялась в ветвях каштана, на котором сидел Райдэн. Она увидела тэнгу прежде, чем он успел улизнуть.
– Братик! – Голосок её звенел тонко и мелодично, как стеклянный фурин, но очень требовательно. – Достань кадзагуруму!
Райдэн не двигался. Ещё не поздно сбежать. Мама не позволяла приближаться к девчонкам, нельзя говорить с ними, нельзя… Если мама узнает… Он споткнулся о собственные мысли, к горлу подкатил ком, а рука сама потянулась к игрушке, и Райдэн не спрыгнул – рухнул на землю, распластав крылья в надежде, что это её отпугнёт.
Но Хотару не испугалась.
Смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых не было ничего, кроме восхищения.
– Кто ты, братик? – прошептала она, прикрывая рот маленькими ладошками, и оглянулась, выискивая взглядом сестру, которая играла у реки и не видела их.
Райдэн не ответил и протянул ей кадзагуруму. Хотару брать её не торопилась.
– Ты пришёл забрать меня?
Райдэн не сумел скрыть удивления.
– Почему ты так решила?
– Мама говорит, что ёкаи забирают детей в земли Истока. А у тебя крылья, братик. Значит, ты ёкай. Мама говорит, что, если увижу ёкая, надо бежать домой.
– Почему же ты не убегаешь?
Хотару покосилась на кадзагуруму в его руках.
– Папа смастерил мне кадзагуруму, чтобы она отгоняла злых духов и несчастья. Ты её держишь, значит, ты не злой ёкай.
Райдэн не сдержал улыбку. Игрушка не отогнала бы и комара, не то что ёкая.
– Хочешь с нами поиграть? Мико здорово испугается, когда тебя увидит! – Хотару захихикала. – Она жутко боится ёкаев. А я не боюсь! Я, когда вырасту, выйду замуж за цуру! Ты не цуру, братик? У тебя такие большие крылья! Очень красивые!
Райдэн вздрогнул, когда её ладошки коснулись перьев. Трогать чужие крылья было невежливо, но вряд ли Хотару знала об этом, поэтому и останавливать её он не стал. Мама наверняка бы посмеялась над ним и назвала ручным вороном. «Тэнгу, – говорила она, – не могут быть ручными».
– Братик, почему ты плачешь?
– Я не… – хотел было возразить Райдэн, но почувствовал, как по щекам градом бегут слёзы. Сгорая от стыда, он закрыл лицо рукой. – Я не…
Ручки Хотару вдруг обхватили его за шею.
– Оставь кадзагуруму себе, – прошептала она ему на ухо. – Она отгонит твои несчастья.
И Райдэн разревелся как ребёнок.
– Хотару! – Мико наконец заметила пропажу сестры и бродила по берегу, подходя всё ближе. – Ты где? Хотару!
Райдэн вздрогнул, приходя в чувство, отпрянул от Хотару как ошпаренный и расправил крылья, готовый сбежать.
– Мы ещё увидимся? – Она удержала Райдэна за складку хакама, но он вырвался и взмахнул крыльями. Он был уже высоко, когда ветер принёс её слова. – Я буду тебя ждать!
С тех пор Райдэн не нарушал правил и не приближался к девчонкам. За исключением одного-единственного раза. И тогда он едва не опоздал.
– Ты должен сам отнести ей бусы, – сказала Бунко, заглядывая в своё зеркало. Она вертела его то так, то сяк, словно от этого туманные образы могли стать чётче. На столе были раскинуты палочки для гаданий.
– Зачем? – Райдэну эта мысль не нравилась, хотя он и не мог объяснить себе почему. – Ицуки разыграл отличный спектакль с кимоно, можно провернуть что-то подобное с…
– Затем! – Бунко схватила одну из палочек и помахала ею перед его носом. – Она пойдёт только за тобой. Игры закончились, Райдэн, пора начинать действовать серьёзно, если не хочешь, чтобы Хранители заполучили её и всё испортили. Ты знаешь, я не смогу врать им вечно.
Райдэн разозлился и сжал челюсти. Он никогда не играл! На кону судьба его народа, разве мог он позволить себе игры?
