О, да. Будет. Конечно.
- Что? - теперь Декстер встал перед тележкой, которую я толкала все быстрее и быстрее, пока все эти стрессовые мысли наполняли мою голову. Она ударила его в живот, из-за чего он отступил назад и положил на нее руки, толкая ее в мою сторону. - Что не так?
- Ничего, - я стараюсь снова повезти тележку. Безуспешно. Он не сдвинулся. - Ты чего?
- Потому что у тебя такое выражение на лице, словно у тебя мозги шевелятся.
- Мило, - говорю я: - Спасибо большое.
- И, - продолжает он: - Ты прикусила губу. Ты так делаешь, когда собираешься войти в суперодержимый, «что если» режим.
Я смотрю на него. Если меня так легко раскусить, загадка, которую легко разгадать, через сколько - две недели? Это было обидно.
- Я в порядке, - холодно отвечаю я.
- Ах! Голос снежной королевы. Что, конечно же, показывает мою правоту.
Он обошел тележку вокруг, держась за края, и встал позади меня, положив свои руки на мои. Он начал толкать и идти по-дурацки, заставляя меня следовать его ритму, и это было так же причудливо, как и смотрелось со стороны, словно ботинки полны камней.
- Что если я тебя опозорю? - сказал он таким тоном, словно развивал теорию, как скажем, в квантовой физике. - Что если я разобью фамильный фарфор? Или буду говорить о твоем нижнем белье?
Я смотрю на него, затем сильнее толкаю тележку, отчего он спотыкается. Но он удерживается, притягивает меня к себе, его пальцы обхватывают мой живот. Затем он наклоняется и шепчет, прямо мне в ухо:
- Что если я поспорю с Доном, прямо за обедом, что съем целую банку сушеных томатов в прикуску с пачкой маргарина? И что если... - здесь он вздыхает, весьма драматично - О, Боже, он это сделает?
Я закрываю лицо ладонью, качаю головой. Ненавижу, когда он заставляет меня смеяться, если я не хочу: это похоже на потерю контроля, словно это совсем не я, самый явный недостаток характера.
- Но ты знаешь, - он все еще шепчет мне в ухо: - Это возможно не произойдет.
- Я тебя ненавижу, - говорю я, а он целует меня в шею, в итоге совсем отпуская тележку.
- Неправда, - повторяет он и начинает идти по проходу, уже отвлеченный огромным стендом с сыром Velveeta в молочном отделе. - Никогда так не будет.
***
- Итак, Реми. Я слышала, ты собираешься в Стэнфорд.
Я киваю и улыбаюсь, перекладываю бокал в другую руку и проверяю языком, не осталось ли шпината в зубах. Его нет. Но секретарь Дона, Пэтти, которую я не видела с того слезливого момента на свадьбе, стоит передо мной в ожидании, с большим куском, застрявшим между передними зубами.
- Ну, - говорит она, вытирая лоб салфеткой: - Это прекрасная школа. Ты должно быть взволнованна.
- Да, - отвечаю я. Затем я поднимаю руку, небрежно, и потираю зуб, в надежде, что на подсознательно повторит и поймет намек.
Но нет. Она все еще улыбается мне, свежий пот покрывает ее лоб, пока она делает последний глоток своего вина и оглядывается, размышляя, что сказать дальше.
Она внезапно отвлекается, как и я, на небольшую суматоху у нового брендового гриля, где Крису доверили приготовить непомерно дорогие стейки, которые моя мать специально заказала у мясника. Они были, я слышала, как она кому-то говорила, «бразильской говядиной», что бы это ни значило, словно коровы с экватора ценятся выше, чем голштинские жвачные животные из Мичигана.
Крис не справлялся. Во-первых, он частично сжег брови и волосы на руках, пока поджигал гриль. Затем у него были проблемы при сборе сложной лопаточки из набора топовых аксессуаров, которые, как продавец убедил мою мать, были жизненно необходимы, в результате чего один из стейков пролетел через патио и со шлепком приземлился на импортные мокасины нашего декоратора Джорджа. Теперь пламя в гриле подпрыгивало, пока Крис боролся с газовым клапаном. Все мы собрались вокруг со своими напитками, когда огонь разжегся, отчего стейки стали шипеть и свистеть, а затем он окончательно потух, а гриль издал булькающий звук. Моя мать, будучи занятой разговором с одним из наших соседей, посмотрела на это не заинтересованно, словно это такой метод разведения огня и гибель главного блюда была не ее проблемой.
- Не беспокойтесь! - сказал Крис, когда пламя снова заиграло, и он постучал по стейкам лопаточкой: - Все под контролем.
Это прозвучало так же уверенно, насколько уверенно он сам выглядел, что, судя по половине правой брови и по витающему запаху паленых волос, могло означать - не под полным.
- Все, пожалуйста! - позвала моя мать, указывая жестами на стол, на котором мы расположили сыры и закуски.
- Угощайтесь, угощайтесь! У нас так много еды!
Крис размахивал дым у своего лица, пока Дженнифер Энн стояла слева от него и прикусывала губу. Она принесла несколько салатов, все в пластиковых контейнерах с подходящими к ним крышечками пастельного цвета. Внизу каждой крышки перманентным маркером написано «собственность дженнифер э. бэйкер, пожалуйста, верните». Словно весь мир тайно сговорился украсть ее контейнеры.
- Барбара, - зовет Пэтти: - Все это великолепно.
