– Спасибо будешь говорить, когда он наказание получит, – Александр кивает в сторону стража, что так и не поднялся с пола. – Я бы его из Ордена выпер, но это уже решать Емельянову. А нос ты ему здорово сломала.
Девушка краснеет и ещё раз благодарит капитана за оказанную помощь. Тот лишь отвечает, что для него это обычное дело, и советует быть осторожной, так как в Ордене много стражей, не понимающих отказ. На этих словах я вздрагиваю, что не скрывается от внимания Александра, но он ничего не говорит и предлагает стражнице проводить её до комнаты, но та вежливо отказывается.
Юноша же быстро уходит, поняв, что больше никакого интереса он не представляет.
– Что произошло? – интересуюсь я, когда мы с капитаном остаёмся наедине. О случившемся я догадываюсь, но почему-то мне хочется, чтобы моё предположение не подтвердилось. В конце концов я глупо и наивно лелеяла надежду, что в Ордене с таким не столкнусь.
– Он домогался до неё, – всё-таки мои опасения оказываются верными. – Любава сломала ему нос, но даже такие отказы некоторые мужчины не понимают и считают знаком проявления симпатии, – Александр раздражённо закатывает глаза. – Я просто оказался рядом.
– И помог?
– Что?
– Ты помог девушке? Встал на её сторону? – хлопаю глазами, глядя на Александра так, будто передо мной не страж с острым языком, а как минимум двуглавая лошадь с телом собаки и рогами козла. – Не говорил, что это она виновата, что это она его совратила своим видом? Ты винил его, а не её? Не говорил, что это естественно у мужчин?
С каждым моим словом взгляд Александра меняется, и теперь он смотрит на меня так же, как и я на него: с удивлением и непониманием.
– Уж не знаю, у каких мужчин естественно бросаться на девушек и даже не слышать их, когда они говорят твёрдое нет, – наконец отвечает он. – Лично я отношу таких людей к… К не людям уж точно. Они мне отвратительны. И что за бред ты несёшь?! Как я могу обвинить девушку в том, что это он не может сдержать себя и не слышит простое и человеческое нет! Конечно, я ей помог! Что за вопросы, Аня? Или ты думаешь… О, – Александр внезапно замолкает, поняв для себя одну вещь, которую я хотела скрыть, но снова не справилась. Опускаю глаза, не желая, чтобы в моём взгляде Александр отыскал всё то, что копилось внутри меня годами.
Страх. Мольба. Желание спрятаться.
Ничего из этого у меня не получается утаить. Снова.
– Мне жаль, – зачем-то говорит капитан, запуская руку в волосы. – Если тебе что-то нужно или…
– Не стоит, – быстро произношу я, не желая ставить его в неловкое положение. – Всё в порядке. Я вообще-то по делу.
Точно очнувшись ото сна, Александр тут же живо спрашивает:
– Что за дело?
– Я бы хотела немедленно приступить к заданию! – отчеканиваю я, выпрямив спину и подняв голову, чтобы мои слова звучали как можно более уверенно.
Александр с облегчением выдыхает и даже выдавливает улыбку:
– Пошли, будет тебе задание.
Признаться, я всё ещё не отошла от увиденного, но как следует стараюсь не показывать это и иду за капитаном, который ничего не говорит: ни о произошедшем, ни о моей реакции на его действия. Впервые встречаю мужчину, вступившегося за женщину, а не обвиняющего её. Наверное, поэтому я так и удивилась, не в силах поверить, что Александр поступил не так, как сделал бы мужчина с иными принципами.
Мы выходим на полигон, идя к конюшням. Уже стемнело, стражей действительно практически не осталось. Неудивительно – основная работа Ордена начинается именно ночью, когда вся нечисть вылезает из своих тёмных укромных мест, дабы поохотиться за свежей человечиной. Хотя сейчас тварям ничто не мешает делать это и при свете дня.
– Поедешь с Данияром, – объявляет Александр.
Я замираю на месте, точно мои ноги прирастают к земле.
– С Д-данияром? – переспрашиваю я севшим голосом. – С-с мужчиной?
Александр останавливается вместе со мной. Синие глаза находят мои, взгляд капитана изучающе скользит по мне, точно Александр изо всех пытается найти нить, за которую можно зацепиться и вытащить меня из гущи страха. Но все эти нити давно разорваны. Мною лично.
– Прости. Я не подумал. Видишь ли, с Данияром легко сработаться. А мне нужно знать, как ты действуешь в команде, поэтому лучше напарника, чем Данияр, и представить сложно. Он мой друг, и я доверяю ему как себе. Поверь, он не обидит тебя.
– Я… Не уверена.
– Аня, – серьёзный тон капитана заставляет меня посмотреть в его синие глаза, тёмные и глубокие. – Данияр тебя не тронет. Клянусь памятью своей матери. Ты мне веришь?
Киваю нерешительно и робко, боясь лишним движением вызвать непрошенные слёзы, что уже стоят в глазах.
– Тогда пойдём. Обещаю, в моей команде ты в абсолютной безопасности. И если кто-то причинит тебе хоть малейший вред, только скажи, и я оторву этим ублюдкам всё, что только можно, и засуну туда, куда только можно.
