Последний и безуспешный рывок попытался сделать король, понимая, что сейчас в опасности находится не только его семья, но и все королевство, и эта опасность куда более серьезная, чем война между людьми и монстрами, которая была много лет назад. Но огромная волшебная сила его трезубца лишь наткнулась на прозрачный щит, который оказался перед девочкой. Чара злобно посмотрела на своего бывшего приемного отца и на всю королевскую семью.
— Жалкие существа… — ненавистно сказала она, — вот и пришло время с вами, наконец, попрощаться. Я так долго была здесь в заточении, вынужденная смотреть на эти глупые лица день за днем. Но теперь вам конец, и никто не сможет вас спасти.
Чара угрожающе замахнулась своим ножом и нанесла невероятно мощный удар, но он внезапно столкнулся с невидимой защитной стеной, которая не позволила причинить вред монстрам. Девочка с недоумением посмотрела перед собой и сделала еще несколько ударов, но повторилось то же самое. Непробиваемый огромный щит стоял между ней и монстрами.
— Не тронь их… — послышался слабый, но добрый голос, который принадлежал Ханне.
Девушка с трудом поднялась на ноги и с улыбкой посмотрела на Чару. Девочка довольно сильно удивилась, и это удивление сопровождалось злобой и негодованием. Ханна же раскинула руки в стороны, как бы заслоняя собой всех монстров, что стояли за ее спиной. Она улыбнулась девочке, не глядя на царапины и синяки на теле, и даже на то, что с уголка рта тихонько потекла кровь, и снова тихо сказала:
— Не тронь, я не позволю…
Ободренные тем, что девушка сумела уцелеть и поднялась на ноги, ее друзья вновь попытались атаковать Чару, но на этот раз уже защита Ханны не позволила им нанести удар девочке. Девушка слегка обернулась и улыбнулась друзьям, особенно Ториэль, чтобы успокоить ее, после чего вновь повернулась к Чаре. Девочка злобно поглядела на Ханну и снова атаковала взмахом своего ножа. Ханна укрыла лицо рукавом, принимая удар на руку, как на щит. Улыбка не сходила с ее лица, и улыбка эта была нежной и милосердной. Напротив, Чару эта улыбка раздражала все сильнее, и девочка делала взмах ножом снова и снова. Но каждая очередная попытка нанести девушке ущерб была тщетной, и она стояла, как неприступная каменная стена, продолжая улыбаться и отражать удары. Атаки Чары стали напоминать беспомощную злобную истерику, которая лишь исчерпывала силы. Наконец девочка решила прямо ударить своим ножом в тело девушки, но Ханна ловко сумела перехватить лезвие ладонью. К удивлению Чары, из-под лезвия капнуло несколько капель крови, и безумная душа решила, что все же Ханна не призрак или бессмертное создание, и что у нее есть шанс победить, от чего она довольно улыбнулась, глядя девушке в глаза и как бы указывая, что она смогла ранить ее. Но Ханна резко дернула руку на себя и вырвала нож из рук девочки. Это было удивительно, но вместе с оружием из руки Чары вылетели шесть разноцветных душ, которые сразу же устремились прямиком в маленькие белые лапки юного Дримурра. Нож в руке нашей путницы исчез, оставляя после себя лишь порез на ладони. Чара пораженно отпрыгнула назад, слегка сгорбившись, что явно означало потерю девочкой своих сил. Она оперлась руками о коленки, пытаясь отдышаться, и со злобой глядя на Ханну.
— Этого не может быть… — прошептала она, — как такое может быть? Неужели ты одна из них, тех, что победил в той войне? Откуда эта сила? …
— Уходи, — попросила Ханна, утирая пальцами кровь у уголка рта, — не причиняй им зла.
— Думаешь, я так просто сдамся? — улыбнулась девочка безумной улыбкой, глядя в землю. — После всего, спустя столько времени? Пускай ты лишила меня силы этих душ, но я все равно уничтожу их всех… благодаря тебе! — с этими словами девочка метнулась вперед со всей силы.
Ханна приготовилась остановить Чару, которая неслась прямо на нее, но девушка не предвидела, что теперь ослабленное тело стало призрачным, и безумная душа девочки врезалась в тело Ханны, проникнув внутрь. Девушка застыла на месте, закрыв глаза, словно в оцепенении от удара.
— Нет! — невольно вырвалось у Меттатона, который с остальными монстрами, затаив дыхание, наблюдал за происходящим.
Именно Меттатон понимал в это мгновение, что именно сделала Чара. Обеспокоенный робот понемногу стал пробиваться к Альфис, которая была почти в первых рядах наблюдавших.
— Это очень плохо, — стал теребенить он монстрессу, — она завладела ее телом, понимаешь? Так же, как ты оживила меня, ты понимаешь? Здесь опасно оставаться монстрам, нужно немедленно всех увести в безопасное место, ты слышишь меня?!!
