— Ты, стражница, умеешь только кулаками размахивать, — ответила паучиха, — но это не поможет человеку. Кулаками калечат, а она и так изнывает от боли. Ее нужно хотя бы поднять, чтобы поглядеть, сколько ран на теле. Но ей так больно, что вы не в силах сделать даже этого, чтобы не причинить еще больше вреда.
— А что хочешь сделать ты? — спросил юный Азриэль, с любопытством глядя на Маффет.
— Я подниму ее над землей, — сказала паучиха, подходя к девушке и аккуратно оплетая паутиной руки и все тело Ханны, — это единственное, что я смогу сделать. Но уверена, что так ей будет чуточку легче.
Она накинула концы многочисленной паутины на конструкцию, что находилась над головами, и потихоньку стала натягивать свои паучьи нити, медленно поднимая тело девушки над землей. Лишь после этого Альфис смогла подойти к Ханне, и попытаться ее осмотреть.
— Не вздумай сдаваться, человек! — встревожено пытался подбодрить девушку Папирус, стоя чуть позади Альфис, чтобы не мешать ей. — Я, Великий Папирус, верю в тебя, ты не можешь сдаться, ты ведь, правда, не сдашься?!
— Успокойся, бро, — стал утешать его Санс, когда понял, что его младший брат вот-вот расплачется в истерике, — с ней все будет хорошо. Верно, сестренка, ты сильнее всех нас.
— Да, Папирус, прекрати все это, — толкнула его Андайн, поглядывая на Ханну, — Альфис все исправит, к тому же девчонка — человек, а люди довольно сильные, а она сильнее всех остальных! Мы верим в тебя, девчонка, ну же, улыбнись, соплячка!
Ханна посмотрела на нее и слабо улыбнулась. Она обвела взглядом всех своих друзей, после поглядела на Альфис, которая копошилась вокруг нее и пыталась что-то сделать, с опаской и неуверенностью глядя в чистые голубые глаза девушки. Ханна, подвешенная на паутине, выглядела сейчас, как игрушечная кукла на ниточках. Она посмотрела на это с улыбкой и некоторой грустью во взгляде. После она попыталась сделать усилие, чтобы пошевелить рукой. Эта попытка потребовала сил, и Ханна слегка скорчилась от боли, но все же подняла руку, чтобы обнять Альфис за шею и приблизить почти вплотную ее ухо к своим губам. Девушка стала что-то тихо нашептывать монстрессе, а та старалась слушать внимательно, хотя у самой от слов девушки лицо становилось все печальнее и печальнее. Ханна, наконец, отпустила ее с улыбкой на лице, облегченно откидывая чуть назад голову и глядя вверх. Альфис подошла к своим друзьям и тихо стала объяснять, что не в силах ничего сделать. То же самое она ответила королю, а после безмолвно отправилась в толпу монстров. Андайн в недоумении бросилась за ней, побоявшись, чтобы монстресса от поражения и очередной неудачи не сотворила что-нибудь с собой. Санс отвел чуть в сторону своего расплакавшегося брата, чтобы тот не слишком мешал королевской чете побыть с девушкой наедине. Ториэль не унимала слез, Азгор молчал, а юный Дримурр грустно держал Ханну за руку, все еще надеясь, что его спасительница сможет встать на ноги.
— Все будет хорошо, Азриэль, — улыбнулась ему девушка, — успокой маму, скажи ей, что я в порядке. Все это не страшно, это скоро пройдет, обещаю…
— А как же Чара? — недоверчиво спросил принц. — Как же моя сестренка?
— Прости меня, малыш, — довольно грустно ответила девушка, — я не хотела причинить ей вреда. Я надеялась, что она успокоится. Она больше не вернется. Те души, кажется, разорвали ее на куски, или это случайно сделала я. Я не знаю точно, но мне очень жаль. Она теперь не сможет вернуться.
— Лучше ты прости нас, — ответил ей юный Дримурр, — мы очень любили Чару, я верил, что она хочет освободить нас, но я не знал, что она хотела всем навредить. Наверное, она была такой еще тогда, когда мы баловались, и эта шутка с маминым пирогом сделала папе плохо. Она смеялась тогда, а я не понимал почему. Я до последнего верил в нее.
— Мне жаль, — прошептала Ханна, — но не бойся, не грусти. Ты все равно вернулся к семье. Прошу, утешь свою маму, ей очень грустно из-за меня…
Юный принц подошел к Ториэль и указал ей на Ханну. Женщина увидела, как девушка улыбается. Она хотела было что-то сказать и подойти ближе, но в этот момент к ним подошли Альфис и Меттатон. Монстресса тихонько дернула королеву за платье, указывая на робота. Хранительница поглядела на девушку, которая почти мгновенно поменялась в лице, все поняла и отступила назад, уводя за собой мужа и сына. Альфис сделала то же самое.
— Ты была просто невероятна, дорогая, — нерешительно сказал Меттатон, подходя к девушке ближе и глядя, как она нежно улыбается, — это шоу было лучше, чем-то, что ты устроила со мной на сцене. Уверен, если бы здесь были рейтинги, они бы взорвали мониторы.
— Твои рейтинги теперь будут такими, — с усмешкой ответила Ханна, глядя на робота, — у тебя ведь теперь новые руки и ноги. Ты выглядишь еще лучше прежнего, и будешь танцевать еще лучше.
