– В доме. Он немного капризничал, я поменял ему подгузник и положил в кроватку. Он сразу заснул.
– Он там один?
– Нет, твои родители ждут тебя в доме. Сказали, что присмотрят за ним, пока я свожу Грейси на пляж.
Линк обогнал Джиллиан и быстрыми шагами направился к дому.
– Пошли. Давай вместе. – Он обхватил ее руку теплой ладонью. Это успокоило Джиллиан и придало ей сил перед неминуемой встречей.
Родители напряженно сидели в креслах-качалках на веранде и пили мартини. Безупречный маникюр матери поблескивал в лучах заходящего солнца. Увидев приближающуюся Джиллиан, мать допила мартини и поставила бокал на столик, продолжая сидеть.
Отец встал и неуверенно улыбнулся. Его улыбка тут же погасла при виде бесстрастного лица Джиллиан. Он перевел взгляд на Линка и явно узнал его. Джиллиан скрестила руки на груди, стараясь прикрыть мокрые пятна.
– Что вы здесь делаете?
Отец поднял ладони, как бы защищаясь.
– Извини, что так неожиданно нагрянули. Я уже несколько дней не могу до тебя дозвониться. Оставлял сообщения на автоответчик, но ты не перезвонила.
– А тебе не приходило в голову, что я просто не хочу с тобой разговаривать? – Джиллиан и сама поразилась своей смелости. Случись это всего лишь месяц назад, она бы сейчас извинялась. А затем пошла бы на кухню и что-нибудь для них приготовила. Однако сейчас, чувствуя поддержку Линка, она не испытывала ни малейших угрызений совести.
Отец посмотрел на нее с укором, и Джиллиан вдруг увидела его как бы со стороны: он по-прежнему оставался очень привлекательным мужчиной, но она знала, что в этих широких плечах никогда не было реальной силы. Ей даже стало его немного жаль.
– Извини, Джиллиан. Когда я прочитал в газете о… Лорен, то сразу понял, что должен с тобой поговорить. – Он бросил взгляд на стоящего за ее спиной Линка. – Наедине. Ты не отвечала на звонки, вот мы с мамой и решили приехать.
Джиллиан обхватила себя руками; присутствие Линка придавало ей сил.
– Я уже знаю все, что ты можешь сказать. Знаю о вас с Лорен. Я только что передала целую кипу твоих писем шефу Уэберу, пусть с тобой поговорит.
Губы отца побелели.
– Я ее не убивал. – Он указал на Линка. – Вот кого нужно допросить. Парень преследовал Лорен, когда она его бросила. Лорен любила меня. А Линк не смог вынести, что она полюбила другого.
Джиллиан почувствовала, как Линк напрягся, и взяла его за руку.
– Папа, но ведь Лорен было всего семнадцать! А ты был женат. Ты хоть раз задумывался, что причиняешь людям боль?
Он пожал плечами и отвел взгляд.
– Лорен меня любила.
Джиллиан посмотрела на него в упор.
– Ты знал, что она беременна?
Отец поднял на нее глаза и нехотя кивнул.
– Знал. Она никому больше не сообщила. Я собирался увезти ее в Чарльстон: там бы о ней позаботились до самых родов. А потом я усыновил бы ребенка. Я попросил бы ее позвонить родителям и сказать, что с ней все в порядке – они бы решили, что она просто сбежала из дома. – Он оглянулся на жену, которая держала пустой бокал побелевшими пальцами. – Лорен думала, мы сбежим вместе. Я никогда не говорил ей правды – тогда она рассказала бы все родителям. Но она почему-то не встретила меня в условленном месте. – Он снова взглянул на Линка. – Она бы обязательно пришла, если бы могла. Значит, тогда она уже была мертва? Или ты сначала заставил ее страдать?
Линк шагнул вперед.
– Скотина, вот почему ты примчался? Чтобы отвести от себя подозрение и свалить вину на меня? Однажды у тебя получилось. Но на этот раз не выйдет. Слишком многие знают всю правду. И спрятаться негде.
Джиллиан остановила его рукой и подошла к отцу, сжав кулаки. Мать поднялась с места, пошатнувшись на высоких каблуках. Она взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие, и уронила бокал; осколки разлетелись по всей веранде. Джиллиан почувствовала запах алкоголя и посмотрела на мать, которая приближалась к ним нетвердой походкой.
– Ты ведь знала о его интрижке с Лорен – почему не положила этому конец? И почему ничего не сказала, когда она исчезла? Как ты могла его выгораживать?
Губы матери дрогнули.
– Тебе не понять. Я люблю твоего отца, а он любит меня. Мы научились закрывать глаза на недостатки друг друга. Если бы у тебя было сердце, ты бы поняла.
Вне себя от ярости, Джиллиан шагнула к матери.
– Если бы у
Мать побледнела, ее лицо пошло пятнами.
– Неблагодарная дрянь! Я кормила тебя, одевала и водила к врачу, когда ты болела. И где твоя благодарность?
Джиллиан прошептала едва слышно:
– Ты ведь моя мать. Каждая мать заботится о ребенке из любви, а не по принуждению. Неужели ты этого не понимаешь?
В глазах Джоан Пэрриш блеснули слезы. И она заговорила тихим, но твердым голосом:
– Я тебя не рожала – хотя, видит бог, очень этого хотела. Поэтому так и не смогла тебя полюбить.
Джиллиан судорожно втянула в себя воздух. Стиснув зубы, Линк подошел и обнял ее за плечи.
