— С удовольствием, — соседка вдруг принюхалась, — о, вижу, эти французские парфюмеры побывали и в Абердине? «Лунная дорожка», верно? Потрясающий аромат, но мое сердце отдано «Ночной симфонии». Жду не дождусь, когда эта серия появится в свободной продаже.
Илси удивленно нахмурилась, но вопросы оставила до вечера, опасаясь, что в противном случае беседа затянется еще на час. Торопливо попрощавшись, она направилась в сторону городской окраины.
Глава Аврората Чхоллам Чанг[20] стоял у ограды драконьего загона и слушал, как его зам, Тим Барнстепл, орет на подчиненных.
— …И это называется охранный периметр, йети вам под одеяло?! Вас тут двенадцать человек, и не салаг желторотых, а опытных, видавших виды авроров! Приказ был четкий — глядеть в оба, что сложного? В результате тревогу подняли пацаны-стажеры, когда похитителей уже и след простыл, а дюжина боевых авроров, доблестная охрана, докси вам в компот, все, как один, нанюхались сонного порошка и соизволили продрать глаза лишь к девяти утра! Форс, перестань рожи корчить, не то еще и петрификус схлопочешь!
Форс Фортунас неделю как перевелся в столицу из Дублина, с Тимом знаком был еще мало, и потому по прибытии того на место происшествия попытался спорить и оправдываться, за что и получил силенцио на третьей секунде разговора. Теперь он переминался у барьера, поглядывая на соратников, но те начальство знали хорошо, и вмешиваться не спешили.
Отвернувшись, Чанг с тоской уставился на визуальное свидетельство аврорского позора. Посреди загона невысоко над землей зеленовато светился известный всей Европе череп. Змея неторопливо стелила призрачное тело плавной волной, таращилась на людей равнодушным мертвым глазом. Десять минут назад Кингсли, едва взглянув на это безобразие, коротко велел все убрать до начала торжеств и аппарировал. Будто не знает, что уничтожить Метку невозможно, надо ждать, пока рассосется сама. Видать, вечером главе проштрафившегося ведомства светит грандиозный разбор полетов, и не факт, что после этого Аврорат не сменит начальника.
— Что мы имеем на нынешний момент, господа? А имеем мы приказ Министра Шеклболта любой ценой избежать огласки и предотвратить срыв этого, акромантула ему в тыл, мероприятия. Через два часа начнется открытие, во-о-он на тех галереях соберется прорва народу, и это, — кивок в сторону Метки, — внеплановое украшение будет у них как на ладони. Вывод? Правильно. За эти два часа нам придется решить задачу, над которой Отдел Тайн уже тридцать лет бьется. И вариантов у нас нет… Форс, ну чего ты корчишься? Фини…
Но парень, завидев нацеленную на него палочку, среагировал четко: резко присел и откатился в сторону. Голубой луч угодил прямо в Метку.
— Форс, дурак, чего ты дергаешься? Это же просто финита, или хочешь до пенсии на пальцах изъясняться? Так ты только скажи…
Договорить у Тима не получилось. Ровно светящийся череп вдруг вспыхнул, запульсировал — и исчез без следа. Не веря глазам, Чанг перелез через ограждение, спотыкаясь на подгибающихся ногах, дотащился до центра выгородки. Ничего, если не считать выпорхнувшей из-под сапога мелкой пичуги. Вернулся к барьеру, медленно прошелся тяжелым взглядом по обалдевшим лицам.
— Тридцать лет. Отдел Тайн. Спе-ци-а-лис-ты. — И в полный голос. — Кто-нибудь когда-нибудь пробовал убрать ее обычной финитой?!!
Илси неторопливо брела по поросшей низким кустарником прогалине. Глубоко вдыхая чистый прохладный воздух и щурясь на яркое солнце, она честно пыталась сосредоточиться на своей будущей книге, точнее, на разделе, который планировала посвятить творчеству братьев Стругацких, но мысли упорно возвращались к разговору с соседкой. «Полночная симфония», «Лунная дорожка», удивительно свежий воздух в наглухо запертом доме. Она понюхала рукав — так и есть. Невероятно стойкий запах. Но кому понадобилось лезть в явно нежилой коттедж, чтобы опрыскать духами содержимое шкафов и антресолей? Странно. Надо позвонить Дереку, пускай приезжает побыстрее. Может, отправить детей ночевать к Дейзи? Нет, признаваться в глупых страхах практически незнакомому человеку… ох.
Задумавшись, она машинально ускорила шаг, споткнулась о корень и, не удержавшись, упала на четвереньки прямо в ворох сырой травы. Чертыхнувшись, вытерла мокрые ладони о куртку, уцепилась за ближайший куст, намереваясь подняться на ноги — и замерла. В пяти шагах на тропинке стояла высокая женщина в длинном черном плаще. Тонкое бледное лицо, холодные темные глаза под тяжелыми веками, корона блестящих черных волос. Незнакомка постукивала по ладони короткой деревянной указкой и нехорошо улыбалась.
— Помочь?
— Мариэтта, не мельтеши, дорогая, никуда твоя подруга не денется, до открытия еще два часа. Помоги лучше мне привести в порядок мантию Роя. Просто уму непостижимо, с какой скоростью он умудряется приводить вещи в негодность — эту вот успел только примерить, и уже пятно на рукаве.
— Тетя, ты с ним двадцать шесть лет живешь, пора бы уж смириться.
