— Спасибо. Только все равно это неспроста, а один я расследование не потяну.
— Вряд ли есть чего расследовать. У Тима защита на сейфе аховая, ее взломать нереально. Лахудру твою я, правда, ни разу не встречала, но в Министерстве прорва народу, чему удивляться. Совпадение, Форс, чистое совпадение, лучше забудь. Тиму только дай повод свалить на кого свой косяк, пропадешь ни за что.
Форс уныло кивнул.
— Отправят обратно в Дублин… Но я к тебе буду приезжать, каждый день, можно?
— Можно, только… давай ты лучше не уедешь.
— Золотко… ой, извини.
Марта покраснела.
— Ничего, мне нравится.
— Хорошо, золотко… — Форс силком заставил себя вернуться к невеселой теме. — Понимаешь, я бы плюнул, но есть еще одна странная история. Ярмарку помнишь?
— Еще б не помнить. Тим кинул в тебя Финитой и погасил Метку, потом весь Аврорат полночи отчеты строчил.
— Верно. Только меня там не было.
— Где?
— Там, с Меткой.
— А кто был?
— Понятия не имею.
— Подожди, давай сначала. Вас всех усыпили…
— Я ж не знал, что всех, думал, один такой дурак. Просыпаюсь в какой-то палатке, на улице день. Прибегаю на пост — ребята подмигивают, по плечу хлопают, спрашивают, как объяснительную писать собираюсь. Молчу, стыдно же — аврор, ек-макарек, службу проспал. Что к чему, выяснил только вечером, когда за отчеты сели, мой мне Тим лично диктовал. Злой, как бес, рта не дал раскрыть, пригрозил Силенцио. Я хотел к Чангу пойти, но… не пошел.
Форс умолчал лишь об одном: в той палатке он проснулся не просто так, а под боком у незнакомой девицы, в ужасе натянул штаны, схватил в охапку мантию с ботинками и снитчем вылетел наружу. Вернувшись два часа спустя, уже не нашел ни палатки, ни девицы. Ну как про такое в отчете писать?
Марта незаметно прикончила мороженое и теперь в волнении грызла костяшки пальцев. Форс тихонько пододвинул к ней свою креманицу. Девушка не глядя схватила ложку.
— Вот это да… Слава Мерлину, что никому не сказал.
— Марта, золотко, я струсил, понимаешь?
— Это не трусость, а здравый смысл. Смотри сам: на твоей лахудре была синяя мантия, так? И ярмарочные штучки очень смахивают на проделки Отдела Тайн, полевые испытания какие-нибудь…
— По-твоему, это они драконов увели?
— Кто их знает. Ходили слухи, что распоряжению Шеклболта куда-то в Глостершир — но не на Ярмарку! — был отправлен отряд Медоуза, они-то драконов и переловили. Невыразимцы тоже подчиняются лично Шеклболту, а Шеклболт — большой друг Дамблдора и наверняка состоит в Ордене Феникса…
— Где?
— Тайный Орден, про него никто ничего не знает. Ну, кроме того, что его создал Дамблдор для войны с Тем-Кого-Нельзя-Называть.
— О, как…
— А теперь гляди: разве от всех этих историй кто-нибудь пострадал?
— Вроде нет.
— Вот видишь. Наверняка там была операция Ордена Феникса, или Отдела Тайн, или всех вместе. Шеклболт точно в курсе, иначе почему служебное разбирательство по поводу сонного порошка прекратил? Политические игры, Форс, не встревай. — Марта умоляюще сложила руки. — Не ходи к Эджкомбу, пожалуйста, пускай сами разбираются.
— Не пойду.
— Слава Мерлину… Ой. Я твое мороженое съела. Прости, пожалуйста, это от волнения: когда нервничаю, лопаю, что под руку попадется. Я сейчас для тебя еще возьму… ну Форс! Чего улыбаешься? Глупо выгляжу, да?
— Марта, ты умница.
— Правда?
Конечно, правда, золотко, да благословят звезды интриганку-лахудру. Ты верно рассчитала, к начальству с откровениями лезть не стоит, но вот в чем беда: забыть про все это вовсе у меня тоже не получится. Аврор я, золотко, и гриффиндорец. Спасибо, что подсказала, к кому обратиться, а теперь давай еще по мороженому.
Форс обернулся к стойке и поднял над головой два пальца буквой «V».
Крыса была странная. Какая-то… нестандартная. И вела себя в высшей степени подозрительно: черным клубочком выкатилась из-под книжного стеллажа, пулей пролетела через гостиную, резко затормозила посреди ковра и не по-звериному осмысленно уставилась на Альбуса. Затем вдруг в нелепой пародии на кошку вытянулась на всех четырех лапках, выгнула спину и, кажется, попыталась задрать к потолку длинный лысый хвост. Альбус не мог считать себя знатоком фауны, но в данном случае выражение «Ну я и влипла» на острой усатой мордочке прочитал бы даже самый отпетый крысофоб. А еще Альбус готов был прозакладывать любимые очки, что не умей слизеринский декан владеть лицом, они с крысой составили бы идеальный дуэт пойманных с поличным хулиганов. Так-так, мой безупречный экс-шпион, наконец-то ты попался. Интересно, как станешь выкручиваться, объясняя полуночный визит незарегистрированного анимага в твои подвальные пенаты.
— Северус, по-моему, это к тебе.
Невнятно выругавшись, зельевар медленно потянул из рукава палочку. Крыса попятилась. Решив не дожидаться, пока подозрительная гостья рванет наутек, Альбус запустил в нее невербальным Хомо Ревелио. Крыса с пронзительным писком отлетела назад, ударилась о массивную ножку стола и опрокинулась на спину.
