— Перед смертью не надышишься. Давай, давай, и скажи спасибо, с земноводными разобрались без тебя. Ты же не думал, что мы тут только в карты режемся? Да куда руками! Палочку доставай…
Однако поработать им не удалось в дверь постучали. Колин рефлекторно схватил пучок травы, пряча в нем палочку, Малфой отскочил к соседнему столу, Гермиона, старательно насупившись, встала между ними, а Снейп превратил карты в груду свитков и мерзким голосом приказал войти. Дверь чуть приоткрылась, в щель робко скользнул второклашка-слизеринец.
— Извините, сэр. Господин директор просит срочно прислать к нему Гарри Поттера и велел передать ему записку. Вот.
— Давайте сюда, Монтгомери, — грозно велел Снейп, и мальчик вложил пергамент в протянутую руку. — На вашем месте я бы посвятил остаток вечера не прогулкам по замку, а написанию эссе по трансфигурации, которую вы столь безнадежно запустили. Свободны.
Монтгомери густо покраснел и юркнул за дверь. Снейп, чуть помедлив, отдал свернутый вчетверо листок Колину.
— Это вам… Поттер.
Чувствуя, как в животе туго скручивается тревожный узелок, а по жилам растекаются щекочущие иглы предвкушения, Колин непослушными пальцами развернул записку.
— Просит взять мантию-невидимку…
— Значит, началось. — Гермиона коротко и крепко обняла его. — Все будет хорошо, там Фред с Джорджем.
— Я помню.
Малфой молча хлопнул Колина по плечу, а Снейп вот неожиданность! пожал руку.
— Удачи, мистер Криви.
— Вам тоже.
Он положил траву обратно на стол и, не оглядываясь, вышел.
Питер Петтигрю двенадцать лет обходился без носков, рубашек, расчески, зубной щетки и прочих личных вещей. К чему они крысе? Но в последние три года как-то незаметно обзавелся скарбом, и, к своей досаде, скарбом немаленьким. Тряпки, посуда, книги, масса ерундовых мелочей все это сейчас лихорадочно утрамбовывалось в самый большой из лордовых сундуков. Места в нем явно не хватало, однако Питер упорно продолжал метаться по комнате, сгребая имущество в кучу.
Фарфоровую мантикору с обколотой ноздрей он завернул в занавеску и уложил с краю, где помягче. Мерлин знает, откуда она взялась, но выкидывать жалко.
Пособие по дрессировке крыс подарила Белла. Хохотала, будто умалишенная, весь Ближний Круг давился от смеха, даже Лорд змеил безгубый рот усмешкой, в то время как Питер от унижения готов был сквозь землю провалиться. Но спалить рука не поднялась с иллюстраций улыбалась полная, симпатичная, очень домашняя дрессировщица, счастливые питомцы ходили перед ней на задних лапках, крутили сальто, прыгали через скакалку из хвостов и тыкались сытыми мордочками в ласковые ладони…
Средство для чистки серебра. Купил руку полировать, но не понадобилось и без того сияет, проклятая. Вот ее бы бросил. Только скорее она меня придушит вон как греется, почти горит…
Мантии! Питер распахнул дверцы гардероба и застонал от отчаяния: незаметно взять второй сундук получится вряд ли. Ладно, штуки четыре наденем на себя, остальные привяжем тюком поверх крышки, а вот эту, старую, и уменьшить не жалко…
Дзинь! Мантия ударилась тяжелой полой о шкаф, из кармана выскользнула тонкая длинная цепочка. Питер замер.
Он аккуратно повесил мантию на крючок и принялся расстегивать ту, что была на нем. В Хогвартсе наверняка случится драка, к чему портить хорошую одежду? А этой после Малфой-мэнора все равно…
Через пять минут Питер вышел, тихо прикрыв за собой дверь. В комнате остался набитый доверху сундук и груда барахла на незастеленной кровати.
Всю неделю Нагини не везло. Обычно в окрестностях Поместья не было недостатка в мелкой живности, редкая охота заканчивалась неудачей, однако недавно все мыши, лягушки, птицы, не говоря уж о добыче покрупнее, куда-то исчезли, и даже насекомые, казалось, начали облетать змеиные угодья стороной. Голод привел Нагини к самой границе Поместья. Инстинкт охотника говорил, что там, снаружи, бегает полным-полно пищи, но хозяин настрого запретил заползать за черту…
