— Снейп окклюмент! Мог прикрыться!
— Зачем? Он же не знал, что такой архисерьезный дядя, как Риддл, верит во всякую провидческую чушь.
— Нет, знал! Он хотел, он желал Джеймсу смерти!
— Угу, так желал, так мечтал… аж примчался к Дамблдору и продал себя в шпионы! — Чувствуя, что теряет контроль, Гарри поспешно приутюжил вскипающую злость любимой гриффиндорско-слизеринской мантрой: «Я отважен, хладнокровен и ни разу не дурак, я отважен, хладнокровен…» Нет, ну до какого еще бреда способно додуматься это крысообразное ради самооправданий?
— Нюниус слизер! Он и министерским наверняка продался, лишь бы прикрыть себе зад!
К чертям мантру!
— А ты, ты чего хотел себе прикрыть, когда вел Волдеморта к моим родителям?!!
Секунду Петтигрю хватал ртом воздух. После свалился ничком поперек матраса, но взбешенный Гарри все-таки успел углядеть в глубине пронизанного неподдельным горем сознания знакомую призрачную тень. Ох ты ж… хотя к спеху, будет мне занятие вместо мантры.
— Питер…
— Отвали!
— Питер, на тебе Обет.
Вздрагивающее тело замерло, вытянувшись в струнку.
— Не спрашивай, пожалуйста! Это больно…
— Знаю. Лежи смирно, я сейчас его уберу.
Какое-то время «Командор» молча и бесстрастно смотрел на Альбуса, потом вдруг быстро куда быстрее, чем в прошлый раз задрал голову вверх.
— Зеленый свет! Панталоны Гвиневеры… и ведь я сама вам подсказала. А еще, наверное, ваши очки, так?
— Нет, трансфигурацию через них не распознать. Просто усеченный спектр…
— … маленькое невербальное и моя мантия как на ладони. До чего глупо.
— Не только мне сегодня не везет. Что случилось с Гарри?
Теперь трансформация выглядела намного более впечатляющей: «Командор» резко вытянулся, лицо его заострилось и пошло волнами, волосы, отрастая, потекли в скрученный на затылке узел. Последним сменил бесформенность на известный всей школе строгий покрой черный балахон. Минерва выдернула из воздуха сигарету и щелкнула пальцами, добывая огонек.
— Простите, Альбус, — глубокая затяжка, дым из ноздрей, — вы меня поймали, но это ничего не меняет. Судьба Гарри давно уже не в ваших руках.
— Ты обещала ответить на вопросы.
— Не на все же! Я лишь собиралась вас успокоить и отправить отдыхать.
— А теперь?
— Не знаю. — Она оценивающе прищурилась. — Отдыхать это, конечно, вряд ли. Придется просто оставить здесь. Сейчас докурю…
— Минерва!
— Хотите заявление об отставке? В понедельник с утра пришлю через камин.
— Минерва, пожалуйста… — Глаза вдруг защипало, и Альбус яростно сморгнул. — Не по-гриффиндорски добивать упавшего.
— Я и не добиваю. — Снова затяжка. — Но помочь подняться тоже не просите. Эта отвратительная выходка с порталом! Почему всегда Северус, скажите на милость?
— Северус? — Холодея, Альбус привстал. — Он все-таки… глупый мальчишка! Я же просил!
Вот что у них стряслось… Порталом упрямца вынесло в мой кабинет, но рана отсутствует, яд просто гуляет в его крови, и Фоукс бессилен помочь… как долго, черт побери, мы здесь сидим?!
— Где он? Нужно сделать надрез, хоть на пальце, и попросить Фоукса… Минерва, он жив?
— Кто? — Рука с сигаретой отъехала в сторону. — Северус? Жив, конечно. Кого и о чем вы просили?
— Слава Мерлину… — Альбус уселся обратно. — Я написал ему записку с просьбой немедленно избавиться от капсулы. Надеюсь, он так и сделал?
— Записку? — Новая струйка дыма из угла рта. — Не знала… а зачем?
— Минерва… — Альбус с отчаянием смотрел, как уголек пожирает светлую палочку. Осталось от силы на две затяжки. — Минерва, за свою жизнь я совершил много глупостей, подлостей и непростительных поступков. Можно долго и трудно спорить, что было правильно, а что нет, где расклад не оставлял мне выбора, а где стоило поискать другой путь… судите меня и распните, если так надо, но сейчас я очень, очень хочу помочь. Неужели в арсенале старого интригана не найдется ничего для вас полезного? Пожалуйста, Минерва. — Альбус снял очки и отвернулся к парапету. — Не прими за шантаж, но иначе мне останется только туда… вдогонку за своей палочкой.
На площадке воцарилась тишина. Ведьма молча докурила, уничтожила окурок огненной вспышкой, потом с минуту барабанила пальцами по подлокотнику. Альбус ждал. Над головой равнодушной мерцающей жутью висела Метка, небо вокруг было усыпано яркими звездами. Какая прекрасная ночь… мечта влюбленных. Волшебный май, ладонь девушки в моей руке, воздух сладок, ветер доносит пение ночного соловья, сердце сжимается в предчувствии чего-то невыразимо прекрасного… первый поцелуй… ах!..
… и вот сто лет спустя ее дочь решает здесь мою судьбу. Да, тот давний выбор многих спас, но некоторых погубил, и самого меня лишил счастливых десятилетий нормального человеческого быта. Стоило ли оно того? И есть ли смысл сейчас жалеть? Поздно, давным-давно уже поздно…
— Хорошо. — Минерва резко поднялась, заставив Альбуса вздрогнуть. — По словам мистера Малфоя, это вы когда-то привезли в Хогвартс исчезательный шкаф?
— Да, я купил его на блошином рынке в Дублине… шестьдесят лет назад. Гарри застрял в шкафу?
