… Полная энергии и сил женщина на пике своего профессионального потенциала. Скрытна, что касается личной жизни, на работе коммуникабельна, легко идет на контакт с коллегами, хотя эти контакты никогда не идут дальше чисто профессиональных тем. Будучи врачом-клиницистом дистанцируется от ученых, однако считает своей вклад в общее дело исключительно значимым и ревностно относится к признанию своей деятельности, которую временами склонна считать недооцененной. С геронтами программы имеет ровные уважительные отношения, с ювеналами держится несколько настороженно, возможно подсознательно сравнивая себя с ними: для нее доктор Люк Дорье — чистый ученый, а Алекс Покровский — практикующий хирург. Проблема в том, что компетенция доктора Грековой находится посередине, то-есть ее возможности не идут в сравнение ни с научным потенциалом Дорье, ни с квалификацией Покровского, она им уступает, хотя является прекрасным координатором научной и клинической составляющих программы. Есть большая вероятность, что Грекова рассматривает упомянутых ювеналов программы как соперников и соревнуется с ними. Соревнование это бесплодно и поэтому морально изнуряет доктора Грекову, делая ее несколько завистливой и не вполне доброжелательной. К тому же личные отношения с остальными ювеналами программы, Дорсье и Покровским никак работе не мешают, но создают нежелательную атмосферу в команде, которая при внимательном наблюдении становится очевидной. Наталья Грекова — человек исключительно амбициозный, она, не переставая, оценивает себя, и ее оценки могут быть не совсем адекватны: то она к себе слишком строга, то, наоборот, несколько завышает свой вклад в программу. Доктор Грекова может демонстрировать нестабильность, излишнюю мнительность и избыточную недоверчивость к коллегам. У доктора Дорсье родился ребенок и возможно это событие, воспринятое всеми как положительное, для доктора Грековой послужило источником фрустрации, вылившуюся в состояние тревожности и подавленности. Возможно доктор Дорсье, бывший для Натальи Грековой «партнером в преступлении», единомышленником, в чем-то ее разочаровал. В настоящее время доктор Грекова находится в кризисе, из которого она ищет выхода.
Люк Дорсье, ювенал, 59 лет.
Ученый с мировым именем, уверенный в своих силах. Прекрасно сознает свой статус в мировом ученом сообществе в целом и в команде в частности. Полон творческих идей и планов, один из немногих, умеющих прекрасно сочетать профессиональную деятельность с личной жизнью, не делая явного скоса ни в одну, ни в другую сторону. В состоянии пожертвовать работой ради запланированного удовольствия и наоборот, может отказаться от любого удовольствия, если работа этого потребует. Умеет быть ответственным и беззаботным, в зависимости от обстоятельств, то-есть ни в коем случае, не сводя свою жизнь к работе, никогда не удовлетворяется пустым времяпрепровождением. В прекрасной физической форме… независимый ум, самостоятельный в суждениях… превыше всего ценит личную свободу… человеческое обаяние, блеск, легкость в общении… Отношения в личной жизни в команде не афиширует. Недавно стал отцом. Его истинная позиция по поводу изменений в статусе неизвестна. На работе в последнии дни не показывается, его присутствие в лаборатории в последние два дня необязательно, но есть уверенность, что в случае необходимости, ради профессионального долга доктор Дорсье с легкостью оставит свои личные дела.
Отчет о Люке Ребекку не удовлетворял, он в последнее время от нее ускользал, было что-то недосказанное, непонятное в его поведении, но как это выразить она не знала и перешла к Алексу.
Алекс Покровский, ювенал, 71 год.
Ребекка вздохнула: про геронтов ей было интересно писать, про Наталью меньше, про Люка было интересно, но как-то не получалось, а вот про Алекса… и писать-то нечего. Ничего в нем особенного. Старый геронт. Опытный, признанный в своей области хирург… большая семья, не особенно хорошие отношения с женой, о чем она уже сто раз писала: он — ювенал, жена — геронт… любовь давным-давно прошла, осталось непонимание и взаимная неприязнь… банально. Сейчас она об этом писать конечно не будет, ничего, ведь, не изменилось. А что у него на работе… Ребекка подавила зевок и начала писать о докторе Покровском, заранее решив ограничиться несколькими строчками. Чего-то более пространного он был недостоин.
