Когда Магиксу угрожают древние ведьмы-прародительницы, правители Домино принимают решение создать Команду Света из самых сильных волшебниц и волшебников.
– Господин!
По коридорам здания бежит юный худощавый парень, старающийся как можно быстрее доложить о произошедших событиях. Мужчина, до которого несчастный запыхавшийся пытался докричаться, остановился у самой двери своего кабинета и оглянулся посмотреть на того, кто кричал. Это оказался мальчишка, сын одного из сотрудников, которого отец устроил сюда стажироваться. "Слишком жилистый и не годится для боя". Именно так о нём всегда думает он – глава совета Магикса. Мускулистый мужчина с небольшой ухоженной бородкой.
– Заходи, – произнёс тот, отпуская металлическую дверь, которую парень с трудом удерживал, пытаясь зайти внутрь комнаты.
Мужчина уселся на своём кресле, располагаясь поудобнее. А затем рукой показал, чтоб мальчишка говорил.
– Н-на планету Тенеса н-напали, – заикаясь, доложил он.
– Кто напал? – в его голосе не было слышно ничего, кроме презрения и скептицизма. Какой ведь раз ему уже докладывают о подобных случаях.
– С-сэр, неизвестный человек…м-маг. О-он похитил магическую э-энергию планеты.
Глаза мужчины более чем обычно, расширились, услышав что-то новое.
– Пострадавшие есть? – всё тем же тоном задал вопрос. Но перед ответом наступило недолгое, но нагнетающее молчание.
– К-король Амфор мёртв, к-королева Лэйси н-находится в лазарете, а и-из пострадавших п-почти вся прислуга д-дворца.
Раздался громкий шум тяжёлого удара по столу. Это был кулак Вито. Именно так зовут главу совета Магикса.
– Как это понимать?! – теперь в комнате словно разразился гром. Настолько командор находится в гневе. – Когда об этом стало известно? Почему доложил так поздно?
– С-сэр, – и без того заикливый паренёк начал трястись ещё больше. – нам с-сообщили только сейчас.
Вито снова хотел ударить кулаком, однако в этот раз по стене. Но смог сдержаться.
– Живо передай ответственным за военную подготовку отправить туда войска! – чуть менее громко, но также устрашающе приказал он. – Немедленно.
– Е-есть, сэр, – мальчишка быстро убежал.
В те дни Валтор заявил о себе в первый раз.
В те дни никто ещё не знал в каком ужасе все будут прибывать.
***
Марион резко подскакивает, проснувшись посреди ночи. Она медленно, но тяжело дышит. Переживания начинают заполнять весь её организм. Это был всего лишь сон. Но надолго ли?
Домино пало. Ведьмы разрушили всё на своём пути, а планета превратилась в развалины.
Им не удалось уберечь свой дом…
Ужас перед глазами до сих пор мелькает, словно она смотрит фильм. Настолько явные картинки. Настолько реалистичный сон. У Марион сжалось всё сердце. Ей хочется плакать.
Королева сидит неподвижно. Она пытается справиться с внутренней агонией, нагнетающей события и твердящей, что сон станет явью. Что сон и есть правда. Марион не замечает всё вокруг. Даже разразившуюся за окном бурю.
Когда молния ударила и прогремел гром, она также не заметила. Малышка в колыбельке проснулась от громкого шума и начала плакать. Но королева не слышала криков собственного ребёнка. Она думала, что уже потеряла дочь.
Блум так плакала, что разбудила отца. Как только Орител открыл глаза, он не сразу понял, что происходит. Сегодняшняя ночь тёмная и даже звёзды не светят. Мужчина не заметил сидящую жену, пока молния не ударила снова, отразившись светом в их спальне. Король сразу же придвинулся к королеве, касаясь её плечей. Он тихо звал её по имени, но она не реагировала. Пришлось встать и обойти постель, чтобы привести в чувство жену. Пытаясь смотреть в её опущенные глаза, Орител продолжал произносить имя королевы. Слегка потряхивая и с каждым разом придвигаясь всё ближе. Его голос усиливался, и в один момент, вместе с ударом молнии, он произнёс её имя, очень громко, чуть ли не крича. И Марион пришла в себя, жадно хватая большой глоток воздуха, будто бы только что тонула. Затем, тут же подняв глаза, она бросилась в объятья мужа.
– Это был кошмар, – под этим словом она имела ввиду не сон, а то, что ей пришлось пережить.
– Я знаю, – мягко и почти шёпотом произнёс Орител.
Марион подорвалась с места, как только плач Блум начал отражаться в её голове. Она подбежала к колыбельке и взяла малышку, пытаясь утихомирить дочь. Но её трясущиеся руки говорили о том, что успокоиться нужно прежде всего королеве. Она понимала это. И вместе с тем начала напевать мелодию, покачивая Блум на руках. Через несколько минут ей удалось убаюкать ребёнка и немного расслабиться самой.
Король подошёл сзади, нежно и аккуратно обнимая жену. Как только Блум оказалась в кроватке, он взял руку Марион, ласково целуя её. А затем усадил обратно в постель.
– О чём ты думаешь? – тихо спросил король.
– Я боюсь, Орител, – она резко повернулась к нему лицом, смотря обеспокоенными глазами. – Боюсь, что наша планета, наш народ, наши дети.. Всё это падёт в бездну, из которой невозможно спастись. – Марион сидит со слегка открытым ртом, будто не договорила, но хочет слышать ответ мужа. Орител лишь кротко вздохнул, не в силах что-либо сказать в ту же секунду. Он знает, что от части Марион права.
