– Нет, с таким подходом к спасителям он никогда не дождется исполнения желаний! – пробормотал Павел. – В завещании разве что про него упомянуть… А, может, мне это приснилось, пока я тут с пробитой головой лежал? Ну, конечно, плавал вместе с экскурсией по морскому дну, ударился о низкую балку в старинном корабле и потерял сознание. А пока меня доставали…
Его перебил дикий смех: прятавшийся под кроватью и четко внимавший каждому произнесенному слову Грот в истерике задрыгал ногами.
– Это как надо разогнаться, чтобы прошибить голову под водой?!! – надрывался он. – Нет, вы только подумайте, и этот человек должен будет выполнить мои желания! А кто бы его оттуда доставал, если через минуту на запах крови примчались бы акулы со всего побережья?
Павел скорчил недовольную рожу и подпрыгнул на кровати. Джинн ойкнул и выбрался из-под кровати с надетой по кончик носа чалмой.
– Ты чего дергаешься? Будешь буянить – в порошок сотру!
– А я и так живым не уйду, – заметил Павел. – Ты же меня угробишь после первого невыполненного желания! Зачем лечишь, спрашивается?
– А кто мне желания будет исполнять? – поинтересовался джинн. – Пушкин, что ли?
Павел вопросительно приподнял брови.
– Я тут коротенько пробежался по миру, чтобы узнать, что изменилось, – пояснил джинн. – Бардак – слабо сказано!
– Например?
Джинн сердито сжал кулаки:
– Какие-то сволочи стащили плитки с египетских пирамид. А Сфинксу какая собака нос отгрызла?
– А ты сам хотел это сделать? – Павел сочувственно покачал головой. – Извини, но когда Сфинкса и пирамиды раскопали, они уже были такими. Их растащили в древности, ты бы точно не успел ничего украсть.
Джинн нахмурился:
– А парень, оказывается, еще бредит… – пробормотал он. – Строил я их, соображаешь, нет?
Он сел на самостоятельно вставший на ножки стул.
– И еще. Кто надул Землю?
– Что???!!!
В голосе джинна послышались недоуменно-жалобные нотки:
– Она была плоской до моего заточения!
Павел откинулся на подушку и закрыл глаза, оставив вопрос без ответа. Но о размерах насоса и отверстии для накачки все-таки подумал и решил, что ничего лучше Марианской впадины не найти. После чего вернулся к здравому смыслу и перестал думать о всякой ерунде.
– Как ты сумел уложить меня в больницу без страховки? – в свою очередь, поинтересовался он. – Расплатился кувшином?
Джинн недоуменно развел руками: что за глупые вопросы?
– Палату я сам создал по российскому образу и подобию: не желаю, чтобы ты ускользнул от меня, как тот сволочной рыбак. Да вы сами говорите, что дома и стены помогают.
– Ты бы еще забор из деревни приволок и поставил его рядом со мной, как исконно российский антураж, – укоризненно заметил Павел. – Для ускорения лечения.
– Ты не пьяный, – сухо отказался джинн.
– Дай только время и деньги! – начал было Павел, но джинн сплюнул на ладонь, свернул пальцы в фигу и поднес ее к лицу больного. Тот сразу же поменял тему. – А если родные стены мне не помогут?
– Не переживай, – доверительно сообщил джинн, посмотрев на него таким добрым и всепрощающим взглядом, что Павла прошиб холодный пот. – До той поры, пока ты не выполнишь три моих желания, ты не умрешь! Я так решил. Но учти: приятного в твоей долгой жизни будет мало.
– Ну, хотя бы сделай мне поблажку!!! – выкрикнул Павел. – Я ни сном, ни духом не знал, что ты томишься в кувшине и не можешь из него выйти! Я за древних рыбаков не в ответе: они сами знали, что делать! – безвинно страдать за дела дней не просто давно минувших, а почти доисторических – это форменное издевательство. Как будто тебя обвиняют в том, что по твоей милости вымерли мамонты в последний ледниковый период.
Джинн склонил голову на бок и заинтересованно хмыкнул.
– В этом что-то есть, – вслух подумал он. – Пожалуй, я могу дать тебе послабление… скажем так, шанс на игру в два ворота.
– Во что? – не понял Павел.
– В две вороты, – исправился джинн. – Это, в оба ворот!
– Угу, – многозначительно хмыкнул Павел. Джинн, похоже, не в ладах с русским. Хотя то, с какой скоростью он его выучил, не может не вызывать уважение.
– Что за рехнутый язык? – в сердцах бросил джинн, – В обеи воротеи… Тьфу, й… – слишком много выучил! – Короче, ты меня понял!
Он подошел к Павлу вплотную и угрожающе договорил:
– Ты понял, что ты меня понял?!
– Да понял, понял… Все я понял! – отозвался Павел, непроизвольно задумываясь, как правильно сказать вышеназванную фразу? Ведь знал же, подумал он, пока джинн настолько изощренно и жестоко ее не исковеркал, что правильная фраза от нанесенного ей оскорбления забылась раз и навсегда. Но тут до него дошло, о чем толковал джинн. – Стой! Ничего я не понял! Что ты хочешь этим сказать?
Джинн сокрушенно покачал головой: вырождается человечество. В древности мужики лбами стены ломали, супротив баранов лоб на лоб выходили и побеждали, даже шишек не оставалось! А теперь что? Легкий удар камнем по голове, и у человека мозги начинают скакать с пятого на двадцать пятое.
