– Мы устроим состязание, – пояснил джинн. – Я выполню три твоих желания, а ты выполнишь три моих. По очереди. Кто не сумеет исполнить чужое желание, тот проиграет и станет рабом другого пожизненно. Ну, что, умник, посмотрим, чья возьмет?
Павел отреагировал мгновенно:
– А нельзя ли вот так: ты исполняешь три твоих желания, а я исполняю три моих, и мы дружно и без взаимных обид расходимся в разные стороны, чтобы больше никогда не встретиться?
Джинн задумался, обмозговывая встречную идею и пытаясь разобраться в дебрях построения предложений. Наконец, и до него дошло, что предложил ему Павел.
– Нельзя! – отрезал он.
– Жаль, – вздохнул Павел. – Идея была фантастически привлекательной… Тогда вот мое первое желание: произнеси фразу про ворота правильно!
Джинн побагровел.
– Убью, уродина ты такая!!! – рявкнул он с такой силой, что Павел на секунду оглох. – Загадывай желания, а не издевайся над иностранцем!
Оконная рама целиком вывалилась наружу.
– Тихо, я пошутил! – Павел вытянул руки вперед, останавливая джинна на месте. – Не тронь инвалида, мстить некому будет! Лучше поесть принеси, пока я от голода не помер!
Джинн раздосадовано сплюнул: его жизнь на кону, а он о мелочах, хлопнул в ладоши, и перед Павлом появился современный, знакомый на вид, дешевый пластиковый поднос с аппетитно пахнувшей едой. У Павла возникло сильное подозрение относительно первоначального местонахождения подноса.
– Ты где его взял? – вкрадчиво спросил он.
– Где, где?… В столовой завода, где ты работаешь, – пояснил джинн, после чего спросил: – А кем ты там работаешь, если не секрет? Костюмчик у тебя приличный.
– Ну, как сказать… Директором не дают, а рабочим – мало платят. В общем, думай сам… А поближе ничего не было? Столичного ресторана, например?
– Дорого. Обожрешься на радостях.
– Жмотина.
– Если хочешь, это будет твоим первым желанием.
– Мое первое задание я уже озвучил, – напомнил Павел. Джинн сжал кулаки. – Значит, ноль-ноль, и никто ничьих желаний не исполняет. Где ложка?
– Ложки нет – это основной Закон Матрицы.
– А чем кушать?
– Вилкой, придурок! Весь мир так делает.
– Суп вилкой не едят!
– Это не суп, – помотал головой джинн, – Это картофельное пюре со шницелем и чаем. Вилкой съедаешь картошку и шницель, а чай выпиваешь после.
– Ну, ничего себе! – возмутился Павел. Чего-чего, но еду по типу «два в одном», слава Богу, в нормальном мире еще выдавать не научились. – Сам придумал, или подсказал кто?
– А какая разница: в желудке все равно перемешивается. Вспомни зимний салат и квас. Смешиваете же в кучу, и ничего.
– Это окрошка.
– И это тоже, мой вариант. Ешь, давай.
– А можно чего-нибудь подемократичнее? Цыпленка табака, например, или заливного осетра: наши депутаты их обожают, сам по телевизору слышал.
Джинн отказался категорически.
– Это у них демократия, а у вас до сих пор капиталистический феодализм. Так что не рыпайся, и жри, чего дают, а то и того не будет.
Павел вздохнул.
Гулко и басовито ударил невидимый гонг. Джинн сложил руки на груди и уставился на стоявшего напротив Павла. Согласно выбору, сделанному при помощи экспроприированной у Павла пятирублевой монетки (у джинна имелись старинные монеты, но он успел узнать, какая у них котировка по нынешнему курсу и наотрез отказался разбрасываться эдакими деньжищами), первым загадывать желания должен был джинн. Павел с едва скрываемым страхом ждал: чего же нагадает подводный долгожитель? А джинн не торопился раскрывать карты, наслаждаясь волнением противника и нагнетая обстановку.
Не в пример накалу событий дул легкий ветерок, и в зеленой траве на поляне где-то в центре России (Павел настоял – не хотел погибать вдали от Родины) прыгали кузнечики.
– Готов? – злорадно переспросил джинн.
– Давно готов! – откликнулся Павел, – Как попало в меня камнем, так сразу. А ты?
– Готов! Слушай и повинуйся!
– Как остроумно, – совершенно не разделяя смысл произнесенной фразы, сказал Павел.
– Правила такие, – оповестил джинн, раскрыв пергамент. – На исполнение каждого задания даются ровно сутки. Не успеешь – пиши, пропало, и переходи под мое вечное командование.
– А если успею?
– Тогда я выполняю твое жалкое желание и даю тебе еще сутки времени на выполнение нового желания. Через три-четыре дня ты проиграешь и полностью ответишь за беды, причиненные мне человечеством. Скорее всего, я тебя убью. Итак, внимание! Первое желание!
«Баммммм!» – прозвучал невидимый гонг.
– Ты должен пойти туда, не знаю куда, и принести то, не знаю что! – с ядовитой ухмылкой приказал джинн: в его времена подобный посыл означал годы бессмысленных блужданий и возвращение ни с чем. Павел, к его удивлению, не стал хвататься за голову и вспоминать, где он видел эдакое диво, и как до него добраться за отведенное время. Вместо этого он выдал шокировавшую джинна фразу:
– Пойди туда, сам знаешь, куда и лови там то, сам знаешь, что! – отпарировал Павел. – Загадывай нормальные желания, а не всякую белиберду.
– Ничего не знаю, – заупрямился джинн, – Желание загадано!
