Прошло то время, когда вся подготовка летчиков к боевому вылету ограничивалась короткой постановкой задачи. Сейчас каждый день заканчивался тщательным разбором боевых вылетов и детальной предварительной подготовкой к выполнению завтрашних заданий. Сюда входило подробное изучение района предстоящих вылетов, линии фронта, действий войск противника и своих, анализ предстоящих метеоусловий. Все это необходимо было для разработки тактических приемов при выполнении той или иной задачи, способов ведения боевых действий в данной конкретной обстановке.
Во время предварительной подготовки наряду с изучением общей наземной и воздушной обстановки, содержания поставленной задачи мы старались как можно подробнее разработать и отработать приемы, которыми можно будет воспользоваться завтра в воздухе. Большое значение придавали розыгрышу различных боевых маневров пары и пар в группе, исходя из наших возможностей, используемых противником приемов ведения боя, летно-тактических данных его самолетов.
Лучше в последнее время стали отрабатывать и вопросы взаимодействия со штурмовиками. Как правило, базировались мы хотя и рядом, но на разных аэродромах. И если в воздухе иногда встречались по нескольку раз в день, то на земле виделись редко. Сейчас командование корпуса стало чаще организовывать встречи, особенно ведущих групп истребителей и штурмовиков, при планировании боевых вылетов старались составлять группы так, чтобы ведущие - и мы, и штурмовики - чаще летали вместе, больше взаимодействовали друг с другом.
Как правило, перед началом операции наземных войск или выполнением наиболее важных полетных заданий организовывали летно-тактические конференции штурмовиков и истребителей. Все это, несомненно, улучшило наше взаимопонимание, а значит, и эффективность боевой работы.
Чаще, чем с другими, я летал с летчиками-штурмовиками Михаилом Одинцовым, Александром Девятьяровым, Талгатом Бегельдиновым, Юрием Балабиным. Все они были замечательными мастерами штурмовых ударов, опытными командирами.
Вот и завтра я поведу группу для прикрытия штурмовиков Девятьярова. Их задача - нанести удар по колоннам противника, которые подтягиваются к фронту. Наша - обеспечить безопасность штурмовиков и, если не будет противодействия в воздухе, поддержать штурмовку противника.
Нужно сказать, что раньше мы, летчики, слабо разбирались в наземной обстановке. Более или менее хорошо представляли рисунок переднего края, места базирования вражеской авиации, и только. Сейчас нам подробно разъясняли обстановку на фронте, да и сами мы уже научились понимать многое. В двадцатых числах октября - мы знали и видели с воздуха - почти на всех участках нашего, Степного, вернее, уже 2-го Украинского фронта{7} шли тяжелые бои с контратакующим противником, стремящимся всеми силами ликвидировать правобережные плацдармы и отбросить советские войска за Днепр.
Как позднее стало известно, дивизии и авиационные группы, которыми немецкое командование укрепило группу армий "Юг" и 4-й воздушный флот, перебрасывались из Западной Европы. Летчики шутили: "Союзники ждут, когда на Западе один Гитлер с Герингом останутся, тогда и второй фронт откроют..."
Из доклада начальника штаба ясно, что в районе Кривого Рога фашисты сосредоточивают несколько танковых, моторизованных пехотных дивизий и авиационных групп. Мы нанесли на свои карты передний край противника. Командир полка провел контроль готовности к полетам. Уже затемно поужинали и отправились отдыхать.
Вечером Иван Базаров разговорился. Рассказал, как выглядит Москва. По его словам, она стала вполне тыловым, мирным городом. На фотографиях в газетах сорок первого и сорок второго годов мы видели улицы Москвы, перегороженные баррикадами, ощетинившиеся противотанковыми ежами. Тогда вражеские бомбардировщики, хотя и нечасто, но прорывались к городу и наносили бомбовые удары. Иван же утверждал, что ни одного разрушения он не видел. Улицы чистые, просторные, люди ходят спокойно.
- А в Большом театре - мы даже балет "Лебединое озеро" смотрели - можно подумать, что войны вовсе нет, - Иван вздохнул, улыбаясь, - блеск люстр, женщины разодеты, мужчины чуть не во фраках... Хорошо, красиво. Как до войны...
Он лег, закинул руки за голову. Помолчав, продолжил:
- Только вот гражданских и женщин мало было. Одни военные. Фронтовиков много...
Утром мы вместе с Базаровым шли на стоянку самолетов. Оба поглядывали на темное предутреннее небо. Погода в те дни была по-осеннему неустойчивой. То из тяжелых свинцово-серых туч пойдет дождь, то появятся просветы и блеснет солнце, то снова плотная облачность до самой земли.
...И не мог я предположить в тот момент, что Ивана никогда уже больше не увижу.
Наша группа удачно нанесла удар по колонне танков. Я еще раз воочию убедился в силе маленьких бомбочек кумулятивного действия. Экипажи фашистских танков сейчас уже не ждали, когда посыплется на них этот "горох", и разбегались во все стороны. Первое же время немцы считали, что такие крохотные снаряды ничего не сделают с прочной броней.
