Фашизм, оставив следы тягчайших преступлений под Москвой и Ленинградом, на Керченском полуострове, в Белоруссии, на Украине, в Молдавии и Польше, всюду, куда ступал его кованый сапог, страшился возмездия. Фашистские главари издавали приказ за приказом, рассылали в войска воззвания и призывы "сражаться до конца" за фюрера. Но тот же фюрер в одном из своих воззваний, уже не надеясь на войска, требовал расстрела на месте каждого, независимо от чина и занимаемого положения, кто даст приказ на отход или отступит. Были созданы специальные суды, которые выносили смертные приговоры без всякой проверки. Верховное командование издало также приказ о репрессиях по отношению к семьям тех солдат и офицеров, которые сдадутся в плен советским войскам.
Для запугивания армии и населения гитлеровская клика в полной мере использовала такие поднаторевшие в кровавых делах учреждения, как гестапо и эсэсовские части. Гитлер скоропалительно менял своих командующих, назначал на высшие военные посты самых отъявленных национал-социалистов. Вокруг обороняющегося Берлина сосредоточивались все силы, какие только могла собрать гитлеровская верхушка.
Все это учитывало советское командование в подготовительный период Берлинской операции. В начале апреля мы еще не знали, сколько времени нам отведено на подготовку, но хорошо ознакомились с задачами. Эти дни, хотя и проходили без активной боевой работы, были далеко не самыми легкими для меня, молодого командира прославленной авиационной части.
Полк, пройдя в сражениях Сталинград и Курскую дугу, был сплоченным, дружным боевым коллективом. Более десяти летчиков стали Героями Советского Союза, и почти все, даже недавно прибывшая молодежь, имели боевые награды. На таких асов, как Евгений Меншутин, Николай Дунаев, Гари Мерквиладзе, Виктор Усов, Николай Шутт, можно было положиться в любой самой сложной боевой обстановке. Набирала силу и молодежь. Анатолий Турунов, Алексей Комаров, Алексей Иванюк, Виктор Лебедев, Станислав Внуков, Владимир Кондратьев в боях уже показали себя с самой лучшей стороны. Сказывались, конечно, недостаток опыта и нетерпеливость молодости, но Желания драться с врагом, боевой активности - хоть отбавляй.
В полку подобрался и замечательный инженерно-технический состав. Инженер полка майор С. И. Бабин, инженер по вооружению капитан И. И. Хорольский, техники звеньев, механики самолетов, специалисты по радио, спецоборудованию делали все возможное, а порой и невозможное, чтобы самолеты всегда были в готовности к вылету.
Не могло быть претензий и к работе штаба. Хотя начальник штаба майор Устинов еще не прибыл в полк после ранения, полученного при артобстреле, с его обязанностями успешно справлялся помощник начальника штаба майор А. А. Зудилин.
С ним и майором Кузьмичевым мы тщательно планировали работу на каждый день. С летным составом изучался район предстоящих боев. Как всегда, обобщался опыт лучших летчиков. Появились первые сведения о новинке фашистской авиации - реактивных самолетах. Судя по разведданным, их было два типа. Один тип, "летающее крыло", - Ме-163, с малым запасом горючего. Второй - Ме-262, с турбореактивным двигателем. Он мог находиться в полете довольно продолжительное время. Хотя ни тех, ни других мы в воздухе еще не видели, тактику борьбы с реактивными истребителями в определенной степени выработали. Первое условие победы - осмотрительность и точность принятого решения: ни убегать от него, ни крутиться, используя маневр, не нужно.
При подходе на расстояние выстрела его пушек необходимо резко сманеврировать. У реактивного скорость почти в полтора раза больше, и маневр "яка" он не сумеет повторить. А в момент, когда он проскакивает мимо, сразу огонь из всех стволов.
Технический состав тоже работал, не жалея ни сил, ни времени. На третий или четвертый день затишья я доложил в штаб дивизии о том, что в полку все самолеты исправны. Наши три эскадрильи летали на машинах Яковлева, но разных модификаций: Як-1, Як-9 и Як-7Б. Однако инженеры и техники хорошо знали материальную часть.
Все шло, казалось бы, хорошо, по плану. Как-то мы с Иваном Федоровичем Кузьмичевым задержались допоздна в штабе, подробно обсуждали план партийно-политической работы. Иван Федорович основательно учел требования партии, Военного совета фронта об усилении воспитательной работы среди военнослужащих в связи с нашим пребыванием на территории Германии. Немало места он уделил и партийно-политическому обеспечению боевой работы. Во всех подразделениях готовились партийные и комсомольские открытые собрания. Каждый день проводились небольшие совещания с партийным активом по ближайшим задачам. Организованно проходили и политические занятия.
Я обратил внимание замполита на то, что и в плане, и в его работе мало уделяется места укреплению воинской дисциплины. Иван Федорович удивился:
- Грубых нарушений в полку нет. ЧП тоже.
