– Нет, – отвечал офицер, перекрестясь. – Ни в коем случае. Держитесь подальше, иначе мы будем стрелять. Уходите в море – море их вылечит. Да пребудет с вами Господь, бедняги. Удачного вам плавания. – Было видно, как офицер приказал баковому бросить в море отпорный крюк, как баркас быстро направился к ярко – красной шебеке.
Поскольку расстояние между судами было невелико, чей-то голос произнес несколько слов по-датски. Прам ответил. Затем какой-то высокий худой господин, находившийся на шканцах, очевидно капитан, спросил, не видели ли они английский военный корабль, бриг.
– Нет, – ответили они, и, когда расстояние между судами стало увеличиваться, Джек Обри прошептал: – Спросите, как называется корабль.
– «Какафуэго», – донеслось до шлюпа с удалявшейся шебеки. – Счастливого плавания!
– И вам счастливого плавания.
– Выходит, это фрегат, – произнес Стивен, внимательно разглядывая «Какафуэго».
– Фрегат – шебека, – ответил Джек. – Поаккуратнее с этими брасами, мистер Маршалл, делайте вид, что не торопитесь. Фрегат – шебека. Поразительная оснастка, не правда ли? Мне кажется, быстроходнее судов не бывает: большая ширина на мидель – шпангоуте, позволяющая нести много парусов, однако очень узкая палуба. А ведь судну нужна огромная команда. Дело в том, что, когда оно идет в бейдевинд, оно несет латинское парусное вооружение, но когда дует попутный ветер – оно его убирает и ставит прямое вооружение, а для этого нужна уйма людей. На фрегате должно быть человек триста, не меньше. Сейчас он меняет вооружение на прямое – следовательно, пойдет вдоль побережья. Поэтому нам следует держаться южнее: хватит с нас его общества. Мистер Диллон, взглянем на карту.
– Боже милосердный! – воскликнул Джек у себя в каюте, всплеснув руками и похохатывая. – Я уж решил, что на этот раз мы попались и теперь нас сожгут и потопят, а экипаж повесят, станут пытать и четвертуют. Что за сокровище этот доктор! Как он размахивал тросом и с каким серьезным видом просил пустить его в шлюпку! Я его понял, хотя он и говорил очень быстро. Ха – ха – ха! Разве вам не показалась его выдумка забавной, а?
– Очень забавной, сэр.
– «Que vengan»[45], – говорит он таким жалобным голосом, размахивая перлинем, а они сторонятся его, такие мрачные и серьезные, словно стая сов. Que vengan! Ха – ха – ха… Ах ты господи. Но вам, я вижу, не смешно.
– По правде говоря, сэр, я был настолько поражен тем, что мы удрали, что не успел оценить шутку.
– А чего бы вы хотели? – спросил его, продолжая смеяться, Джек Обри. – Хотели, чтобы мы таранили фрегат?
– Я был убежден, что мы намереваемся атаковать его, – горячо воскликнул Диллон. – Я был убежден, что таково ваше намерение. И я был в восторге.
– Четырнадцатипушечный бриг должен был напасть на тридцатидвухпушечный фрегат? Вы это серьезно?
– Конечно. Когда испанцы стали спускать баркас и половина их экипажа возилась с парусами, бортовым залпом и огнем стрелкового оружия мы разнесли бы их на куски. А воспользовавшись бризом, мы бы ушли далеко, прежде чем они пришли в себя.
– Ну и ну! И вы думаете, это был бы честный поступок?
– Возможно, я не большой знаток в вопросах чести, сэр, – возразил Диллон. – Просто я рассуждаю как боевой офицер.
Вот и Магон. Окутываясь дымом собственных пушек, «Софи» произвела два бортовых залпа и еще один – как салют адмиральскому флагу на борту «Фудруаяна», внушительная громада которого высилась между «Поросячьими хвостиками» и причалом, где находился склад снабжения.
Прибыв в Магон, отпущенные на берег матросы весело угощались жареной свининой и свежим хлебом. Еще бы им было не веселиться: раскупоривались бочонки с вином, приносились горы свинины, толпой валили разбитные бабенки из дальних и ближних мест.
Джек Обри, не шевелясь, сидел на стуле. Ладони у него вспотели, в горле пересохло. Из-под черных бровей с серебряной проседью лорд Кейт, сидевший по другую сторону стола, направил на него холодный взгляд серых проницательных глаз.
– Выходит, вы были вынуждены так поступить в силу обстоятельств? – спросил он.
Он имел в виду высадку пленных на остров Дракона, – по сути, тема эта занимала его чуть ли не с самого начала их встречи.
– Так точно, милорд.
Адмирал помолчал, прежде чем заговорить вновь.
– Если бы вы сделали это в силу вашей недисциплинированности, – раздельно произнося слова, продолжал старик, – из нежелания подчинить свое мнение мнению вашего начальства, то я был бы вынужден принять серьезные меры. Как вам известно, капитан Обри, леди Кейт очень расположена к вам. Мне и самому не хотелось бы нарушить ваши планы, поэтому позвольте говорить с вами совершенно откровенно…
