(Это была американская подводная лодка «Перч» (SS-176). Однако она не погибла под этой атакой. Лодка всплыла в попытке отремонтировать ранее полученное повреждение, когда была атакована двумя японскими эсминцами. Погрузившись, уходя от атаки Хары, лодка произвела ремонт и снова всплыла на рассвете 3 марта. Позднее она подверглась нападению двух других японских эсминцев и была затоплена своим экипажем.)
Чтобы завершить работу, мы сбросили для верности еще несколько глубинных бомб.
На следующий вечер мы продолжили нашу охоту. Погода испортилась, временами шел дождь. Стало невозможно пользоваться большими биноклями и бинокулярами, так как их линзы заливались водой. Видимость упала до нескольких тысяч метров.
Около 20:30 я заметил вдали тусклый мерцающий огонек справа по носу «Амацукадзе». Огонек мелькнул и быстро исчез. Как будто кто-то вдалеке зажег спичку. Я достал свой маленький карманный бинокль и стал всматриваться в темноту. Создавалось впечатление, что кто-то стоит на палубе и курит сигарету. Расстояние было примерно 4000 метров прямо по носу «Амацукадзе».
Я приказал увеличить скорость и помчался через ночную тьму на этот огонек и вскоре обнаружил подводную лодку, идущую хорошей скоростью на восток в надводном положении.
Мы увеличили скорость до 26 узлов, выходя на параллельный с лодкой курс на дистанции 2300 метров.
Грохнул первый залп наших орудий. Все снаряды легли с перелетом. В следующее мгновение я увидел две зловещих пенных змеи, прошмыгнувших всего в нескольких футах по носу эсминца. Кто-то закричал: «Торпеды», — и у меня по спине пополз холодок. Но мой страх полностью улетучился, когда два снаряда нашего второго залпа попали в цель.
Затем последовал третий залп, в котором было достигнуто еще одно прямое попадание. Пламя вырвалось из рубки подводной лодки, и она, охваченная пожаром, скрылась в волнах.
Мы резко развернулись вправо и сбросили 6 глубинных бомб. Море содрогнулось и закипело под их взрывами. Затем наступила тишина, нарушаемая только шумом дождя. В судьбе противника можно было не сомневаться. Прочесав район гидролокаторами, мы в 23:45 взяли курс на базу.
На следующий день погода улучшилась, и вечером мы тронулись в район поиска подводных лодок противника в 39 милях от острова Бевин по пеленгу 245. На месте вчерашнего боя растеклось огромное пятно солярки. Я вызвал наверх матросов из нижних отделений эсминца, чтобы они смогли полюбоваться на результаты нашего общего дела. Воспользовавшись этим, я обратился к экипажу с короткой речью, напомнив, что за несколько месяцев боевых действий мы еще не потеряли ни одной живой души, и выразив надежду на то, что подсобная удача будет нам сопутствовать и в дальнейшем.
— Взгляните на это пятно солярки, — - сказал я. — Оно выбито нашими снарядами из вражеской подводной лодки, ставшей огромным склепом для более 100 человек своего экипажа. Они все погибли из-за непростительной глупости какого-то своего товарища, курящего на верхней палубе. Я обнаружил лодку по спичке, которую тот зажег.
— Противник, — продолжал я, — знал свое дело. Его торпедный залп был ужасающе точным, а «Амацукадзе» — на волосок от гибели. Хорошенько запомните — идет война. От одного безответственного разгильдяя, курящего на палубе, может погибнуть эсминец и все мы — двести пятьдесят человек его экипажа. Сделайте для себя вывод. Для себя я вывод уже сделал. После всего случившегося я уже не смогу больше курить.
Затем, по японской традиции, мы совершили короткую молитву по нашим жертвам, а затем я вызвал сигнальщика Икеду, который первым обнаружил подводную лодку 2 марта, и выдал ему из своего кармана премию в 10 иен (примерно 4 доллара). Кроме того, я приказал выдать ему пачку бумажных полотенец, мыло и сигарет, а также сертификат о приоритетном праве на десять увольнений на берег.
В последний день марта «Амацукадзе» принял участие в захвате острова Рождества, находящегося примерно в 200 милях южнее Явы.
Этот изолированный остров не только был очень важным стратегическим пунктом, но на нем имелось также большое количество фосфата.
Эта операция оказалась легче любой другой, в которой мне приходилось участвовать. После предварительной бомбежки с воздуха (дюжина бомбардировщиков) и с моря (2 крейсера и 4 эсминца) британский гарнизон капитулировал, не дожидаясь высадки десанта. Около сотни английских солдат были взяты в плен и затем использовались при погрузке фосфата на наши суда.
