Подготовка флота по-прежнему шла медленно, небрежно, носила показной характер. Он почти не ходил на практические занятия, и совместные плавания даже небольшими соединениями выявляли весьма существенные недостатки. На некоторых кораблях обнаружилась слабость артиллерии, выходили из строя котлы, далеко не на высоте была подготовка личного состава. В особенно трудном положении оказалось командование соединений миноносцев, которые на расстоянии мили уже утрачивали связь между собой. Ко всему этому надо было прибавить недостаток топлива, боезапаса.
Для охраны кораблей, стоявших на внешнем рейде> лишь позже использовали дежурные миноносцы. Вход на внутренни»? рейд предполагалось защитить только-сетями, но и это было сделано лишь после начал» войны.
7*
Главное же, что с особом горечью переживал Руднев, это господствовавшее среди высшего командования убеждение в мирном исходе переговоров между Петербургом и Токио. Всякое проявление инициативы командиров кораблей преследовалось как недисциплинированность. Достаточно сказать, что даже за два дня до начала воины Старк, посетив броненосец «Полтава» и заметив изготовленные бортовые шесты и сети противоминной защиты, разгневался, в резкой форме указал командиру на «самовольство», а все оборудование приказал убрать. Только случайно броненосец «Полтава» не пострадал от мин японских миноносцев в первую же ночь войны!
13
Обычная жизнь на «Варяге» по расписанию якорной стоянки нарушалась выполнением отдельных работ согласно приказу о подготовке эскадры. 26 декабря свезли в порт на хранение мебель, парусину и другие горючие предметы второстепенного значения. В городе чувствовалась напряженность, бродили слухи о надвигающейся опасности. Зато местная газета «Новым край», контролируемая наместником, придерживалась бодрого тона. Но в городе, и особенно на рынке, куда Руднев иногда захаживал, обстановка куда более соответствовала действительности. Торговцы, содержатели трактиров и кабачков, почуяв опасность, срочно вывозили свое имущество, оставляя лишь самое необходимое в надежде урвать побольше барышей напоследок. Только наместник и чины штабов все еще лелеяли надежду на мирный исход событий.
Матросы на «Варяге» и на других кораблях все чаще заводили беседы, полные тревоги за судьбу флота, боеспособность которого была парализована из-за бездарности командования. Родным и знакомым писались тревожные письма. Руднев с досадой отсчитывал дни с момента возвращения «Варяга» из Чемульпо. Еще бы1 Сколько труда вложено в обработку предложении в связи с обстановкой в Корее, в том числе о перекраске кораблей в боевой (защитный) цвет, в который
уже давно окрашены японские суда, но в штабе не считают даже нужным вызвать его н побеседовать.
Корабли по-прежнему продолжали маячить лебедями на рейде, предательски выдавая себя ослепительном белизной на фоне стального зимнего моря...
Близился новый. 1904-й год. Матросы «Варягам готовились к его встрече — этой маленькой радости, редко выпадавшей на долю бесправных моряков.
Встреча нового года являлась вековой традицией на кораблях русского флота, но обставлялась на отдельных судах по-разному, в зависимости от отношения командира к матросам. В большинстве случаев она проходила без участия офицеров, смотревших на развлечения матросов с пренебрежением.
Руднев, напротив, отдавал много внимания такого рода мероприятиям, создавая для этого необходимые условия. Как правило, он участвовал в сборе средств на елочные подарки. Наглядный пример командира, естественно, не могли игнорировать остальные офицеры. хотя Руднев отнюдь не принуждал их к участию в матросских праздниках.
Подобное отношение к матросам являлось у Рудне-га естественной потребностью его натуры, но он, как командир, видел в этом и средство воспитания сплоченности. здорового боевого духа. «От упадка духа одни вершок до паники».— говорил он офицерам. «Не теснота делает болезни, а угнетение человека в духе. Ему надобен дух, дух и дух»,— любил он повторять слова адмирала Сенявина.
Утром 27 декабря Руднев получил приказ срочно прибыть на «Петропавловск» к начальнику эскадры. В штабе ему сообщили о том, что по решению наместника «Варяг» назначается старшим стационером в Чемульпо.
— Необходимо сегодня принять полный запас топлива. провизии и завтра же выйти в море. При ваших действиях прошу руководствоваться вот этим...
И Старк прочитал подписанный нм приказ: «Предписываю вверенному Вам крейсеру 28 сего декабря 1903 года в полдень сняться с якоря и двенадцати-узловым ходом следовать в Чемульпо, где принять обязанности старшего стационера. Имея в виду настоящее
