— Сегодня я получил письмо японского адмирала о начале военных действий с предложением оставить рейд до полудня. Мы идем на прорыв и вступим в бой с эскадрой врага, как бы сильна она пн была. Не сдадим крейсера и будем сражаться до последней возможности, до последней капли крови. Исполняйте ваши обязанности точно, спокойно, особенно комендоры. Каждый снаряд должен нанести вред неприятелю. Итак смело в бой за отечество, за честь нашего флага. Ура!
Раскатистым эхом пронеслось над рейдом громовое троекратное «ура». Руднев под звуки марша медленно прошел вдоль строя, вглядываясь в полные решимости лица. Впоследствии он с глубоким волнением вспоминал этот момент. Он был тогда поражен вдохновенным выражением лиц моряков, в которых читалась готовность совершить подвиг.
По команде матросы разошлись по местам. Степанов доложил Рудневу, что часовым у флага поставлен один из лучших матросов — боцманмат Петр Оленин с запасными кормовыми флагами, чтобы иметь возможность немедленно заменить сбитый в бою флаг. Руднев еще раз подтвердил приказание, чтобы «Варяг» ни секунды пе оказывался без флага, чтобы не дать японцам повода подумать о сдаче крейсера...
Все спокойно заняли боевые посты.
А тем временем на берегу и на палубах иностранных кораблей, усыпанных матросами, росло волнение, напряженное ожидание чего-то невиданного...
8
11 часов 20 минут утра. Руднев появился с биноклем на мостике. Раздалась команда: «С якоря сниматься!» На рее взвился сигнал «Корейцу»: «Следовать в кильватер за мной».
«Варяг», медленно работая гребными винтами, тронулся, выбирая якорь. Весь рейд и берег огласились-восторженными криками на разных языках. Зрители-приветствовали бесстрашных русских моряков, идущих, на легендарный подвиг.
На иностранных кораблях караулы с офицерами выстроились на палубах. Командир Крейсера «Паскаль» Сэнес впоследствии писал: «Мы салютовали этим героям. шедшим так гордо на верную смерть». Впоследствии в итальянской печати появилось такое описание' этой сцены:
«В 11 часов 20 минут «Варяг» и «Кореец» снялись-с якоря. «Варяг» шел впереди. Волнение иностранных, моряков было неописуемое. Палубы всех судов были покрыты экипажами. Некоторые из матросов плакали. Никогда не приходилось видеть более возвышенной и трагической сцены. На мостике «Варяга» неподвижно, спокойно стоял его командир. Громовое «ура» вырвалось-из груди всех и раскатилось вокруг. Подвиг великого-самопожертвования принимал эпические размеры» 5.
С кораблей и с берега долго махали платками и фуражками. Играли оркестры на иностранных кораблях...
Обычно минуты перед боем запоминаются сильнее, чем часы в самом бою. После возвращения на родину Руднев передавал малейшие детали, предшествовавшие-бою, тогда как подробности самого сражения сохранились в его памяти менее отчетливо. На вопрос о том, что он думал перед боем, Руднев отвечал:
— Выходя из порта, я думал, с какого борта окажется противник, у каких орудий какие стоят комендоры. Думал также о горячих проводах незнакомых людей: пойдет ли это на пользу, не подорвет ли боевой5 дух экипажа? О семье подумал кратко, мысленно простился со всеми. А о своей судьбе совсем не думал. Сознание слишком большой ответственности за людей5 и корабли затемняло остальные мысли. Без твердой уверенности в матросах, я, возможно, и не принял бьг решения о вступлении в бой с вражеской эскадрой...
Потеплевшая, почти штилевая погода радовала гматросов, но пасмурное марево на горизонте вызывало •беспокойство у старшего артиллерийского офицера. Он •опасался, как бы туман не помешал меткости стрельбы. Беренс доложил о значительном течении в фарватере, что было вызвано отливом.
Но вот на горизонте стала вырисовываться армада -серых японских кораблей, дымивших всеми трубами.
Текли минуты. Напряжение нарастало. С дально-мерного поста сообщали о расстоянии до вражеских •судов. Когда количество кабельтовых заметно умень--шилось, лейтенант Зарубаев отдал артиллеристам распоряжение — и орудия пришли в движение.
С каждой минутой все отчетливее становилась японская эскадра, занявшая исходные позиции у острова Риши, не доходя до острова Иодольмн. Ясно стали видны шесть первоклассных крейсеров: «Асама», «Нанина», «Такачихо», «Чнода», «Акаши» н «Нитака» в •строе пеленга, прикрывавшие оба выхода в открытое •море. За крейсерами держались восемь миноносцев. Итого 14 кораблей против, можно смело сказать, одно-то «Варяга», ибо «Кореец» боевого значения почти не *имел.
Соотношение артиллерии японском эскадры с артиллерией «Варяга»
Водо-
Кол-во стволов артиллерии
Коли-
Названиекораблей
изме-щеиие в тоннах
крупного калибра 8
й
. в' и 75 м1м
ыелкого калибра 47 ы|и
всего
чествоминныхаппаратов
.Асама"
9750
30
12
42
5
.Такачихо"
3700
10
16
26
4
.Нанива"
3700
10
16
26
4
.Чнода"
2450
10
17
27
3
.И итака"
2420
16
4
20
_
.Акаши"
2700
8
16
24
2
$ миноносцев
12000
—
16
16
24
Всего
37720
84
97
181
42
.Варяг"
6600
24
10
34
6
«Процент превыше-
350
970
ния над .Варягом*
571
532
700
Устаревшую артиллерию «Корейца» принимать в расчет не приходится, так как в бою она никакой ролике играла.
