Весть о героическом подвиге русских моряков быстро разнеслась по всему миру. Газеты на различных языках печатали сообщения о «Варяге». Русские газеты писали о нем особенно подробно. Так народ узнал, что подвиг совершили простые матросы, славные сыны России. Имя «Варяг» стало символом смелости, мужества. героизма. В народе складывались песни, сказания о «Варяге» и «Корейце».
Царское правительство, постоянно испытывавшее животный страх перед народом, настороженно следило за проявлением симпатии к морякам. Не вызывал доверия и Руднев, который «вел себя подозрительно»
II
163
командира порта в Порт-Артуре на «Варяг» с понижением. А здесь он расположил к себе команду, едва не поднявшую восстание против прежнего командира Бэра!
Царское правительство разрешило газетам публиковать рассказы о «Варяге», надеясь этим поднять патриотический дух народа, оправдать преступно затеянную войну, но затем само испугалось небывалого размаха народной симпатии к героям «Варяга», так как очевидны стали причины гибели крейсера. Но отступать было поздно, как бывает поздно закрыть прорвавшуюся плотину. Тогда правительство со скрежетом зубовным приняло решение оказать «всемнлостнвейшую» честь русским морякам, а затем, под шумок, расписать матросов по отдельным экипажам, устранив тем самым опасную сплоченность этого коллектива.
2
В Сайгоне «Паскаль» высадил русских пассажиров. Здесь Руднев узнал о награждении экипажей «Варяга» и «Корейца», а главное, понял, как народ высоко оценил действия вверенных ему кораблей. Это окончательно успокоило его. Значит, он правильно понял и честно выполнил свой долг!
Члены экипажей обоих кораблей были награждены георгиевскими крестами, Рудневу присваивалось звание флигель-адъютанта. Отныне он входил в многочисленную царскую свиту и должен был нести один-два раза в месяц суточные дежурства в царском дворце «при особе монарха».
Насколько первая награда радовала Руднева, настолько вторая тяготила. До конца жизни называл он свое придворное звание «тяжелой наградой».
Представляя себе дворцовую жизнь со всеми ее интригами и темными делами, Руднев чувствовал, что с его характером придется очень трудно. Он, конечно, не мог знать, что присвоение ему звания флигель-адъютанта вытекало из хитроумного плана, одобренного самим царем. Имелось в виду блеском и почестями вскружить голову Рудневу, как вожаку моряков,
ставших народными героями. Но коварный замысел не* оправдался. Руднев не соблазнился ничем и остался' верным себе.
По статуту Российской империи Рудневу полагался орден Георгия 3-й степени, как командиру соединения кораблей, но ему этого ордена не дали в связи с не слишком лестной характеристикой, доложенной царю морским министром.
3
Плавание по пути в Россию, по признанию Руднева, проходило для него очень тяжело из-за сильных головных болей и головокружений — последствий раны и контузии. А тут еще официальные приемы почти в каждом порту, куда заходил пароход.
Многочисленные делегации являлись поздравить героев Чемульпо. Люди на всевозможных языках выражали симпатии к русским морякам. Им делали многочисленные подарки. Неизвестно откуда узнали жители Джибути, что Руднев — страстный собиратель марок, и вот делегация преподнесла ему на серебрянок блюде ценнейшую коллекцию французских колонкам»' пых марок! Абиссинская депутация вручила Рудневу национальный головной убор, искусно отделанный редкими раковинами и жемчугом, а также художественны»! адрес от имени негуса (императора). И так происходило во всех портах.
На острове Крит моряки с «Варяга» перебрались на «Крнмэ» и через Эгейское море, Дарданеллы, Мраморное море вышли в Босфор.
На рассвете 4 апреля в колыхавшейся дымке тумана перед пассажирами «Крнмэ» раскинулась живописная турецкая столица Константинополь со своими белоснежными дворцами и виллами, утопающими в зелени. Искрились в лучах восходящего солнца золоченые полумесяцы на тонких, напоминающих белые стрелы, минаретах мечетей.
«Крнмэ» отдал якорь на рейде Константинополя-
Ещё не стих лязг якорной цепи, как пароход окружили многочисленные лодки рыбаков, торговцев фруктами, овощами, восточными лакомствами. Жестами и гортанными криками они весело приветствовали русских, забрасывая палубу своими скромными подарками, главным образом сладостями, апельсинами, оливами, которыми так богат этот край.
От пристани Галата к «Кримэ» быстро приближался нарядный катер под флагом турецкого высшего морского командования. Сгрудившиеся у бортов лодки бросились врассыпную, освобождая путь для катера. Ничего не подозревавший Руднев удивленно переглянулся •с капитаном «Кримэ», вместе с которым стоял на мостике. Их удивило появление этого катера вместо таможенного полицейского.
