Капитан приказал спустить парадный трап и поспешил вниз, чтобы встретить гостей. Руднев с любопытством и беспокойством следил за поднимавшейся на борт большой труппой турецких офицеров, сопровождавших чиновника, видимо высокого звания, который коротким жестом приветствовал капитана и заговорил с ним. Затем Руднева пригласили вниз, и сияющий красочным мундиром и орденами турецкий паша отрекомендовался на французском языке генерал-адъютантом султана и объяснил, что ему поручено приветствовать русских героев. Состоялась короткая официальная церемония. Адъютант вручил Рудневу от имени султана орден и звезду «Османие» второй степени в знак уважения к его мужеству. Одновременно ему передали огромный ящик, наполненный сигаретами. Как заявили турки, такие сигареты курил сам падишах.
Когда высокие гости покинули пароход, Руднев оделил сигаретами матросов, которые с удовольствием курили их, похваливая вкус султана.
Во время встречи с крепости на берегу Босфора грянул артиллерийский салют в честь русских моряков.
Затем на «Кримэ» явился таможенный чиновник и без всяких процедур вручил капитану пропуск на прохождение пролива.
Ранняя весна 1904 года быстро пробуждала к новой жизни природу черноморского побережья. В Одессе уже пылили по булыжной мостовой извозчичьи дрожки и неуклюжие ломовые телеги.
В одном из номеров гостиницы на Ришельевской улице почти всю ночь светились окна. Здесь семья Руднева с трепетным волнением ожидала его возвращения после долгой разлуки. Почти каждую минуту могли сообщить из порта о прибытии «Кримэ», о выходе которого из Константинополя было получено телеграфное уведомление.
Улицы города и порт украшены арками, увитыми цветами и зеленью. На них — слова приветствий героям Чемульпо.
Ранним утром 7 апреля жители Одессы и пригородов высыпали на улицы. На пристани застыли ровные квадраты солдат и матросов. У причала около сводного оркестра важно прохаживалось высшее начальство.
Упитанные жандармы на лошадях грубо расталкивали народ, старавшийся занять места поближе к причалу. Возвышающаяся над портом эстакада чернела от людей, пришедших приветствовать героев-моряков. Кое-тде уже свистели нагайки: это полиция «наводила порядок».
В 9 часов утра у маяка Большого фонтана показался пароход «Кримэ». К нему поспешил поджидавший его в море портовый катер «Смелый», на котором находилось военное начальство и жена Руднева.
«Кримэ» подошел к причалу. С борта полетели концы швартовых. Грянул торжественный марш, заглушая лязг цепей и скрежет сходней. Матросы, солдаты, все присутствующие кричали «ура», от всего сердца приветствуя героев. Каждый по-своему выражал восторг.
Первым на сходнях появился Руднев в сопровождении офицеров и встречавших. За ним стали выходить на набережную матросы.
Руднев принял на серебряном блюде хлеб-соль. Затем его приветствовали начальник Одесского военного округа, городской голова и другие должностные
167
лица. Матросы строились в походную колонну, чтобы отправиться в город.
Толпа смяла жандармов и бросилась к матросам. Горячие поцелуи, объятия... Наконец, моряки-герои под звуки марша двинулись вперед.
Встреча моряков «Варяга» и «Корейца» в Одессе.
Характерно, что никто из военного начальства не обратился к прибывшим с приветственной речью. Дело в том, что между армией, флотом и народом существовала глубокая пропасть. Царское правительство пуще огня боялось единения вооруженных сил и населения. Ведь войска призваны служить для отражения не только внешних, но и «внутренних» врагов! .
Прием в Одессе длился недолго. После обеда, данного местным гарнизоном, моряки погрузились на пароход «Святой Николай» и отбыли в Севастополь.
Семья Руднева и он сам в эти сутки почти не отдыхали. Так много надо было рассказать друг другу!
Моряки, глубоко взволнованные встречей в Одессе, тоже долго не могли уснуть, продолжая делиться впечатлениями.
На следующий день «Святой Николай» под артиллерийский салют с флагманского броненосца «Ростислав» и других кораблей, расцвеченных флагами, отшвартовался у пристани Южной бухты Севастополя. И снова общее ликование! Особенно волнующей была встреча с товарищами, прибывшими на несколько дней раньше в первых двух эшелонах и разместившимися в черноморских морских экипажах.
От имени моряков Черноморского флота экипажу «Варяга» в лице его командира был поднесен адрес, вставленный в раму из куска дуба с потопленного в 1854 году корабля «Чесма».
Через день, переодевшись в новое обмундирование, все моряки «Варяга» н «Корейца» погрузились в специальный поезд, состоявший из 18-ти пассажирских вагонов, и, провожаемые огромной толпой севастопольцев, выехали в Петербург.
В пути почти на каждой станции поезд останавливался. Всюду веселые лица, крепкие рукопожатия, горячие поцелуи...
Рудневу часто приходилось выходить навстречу депутациям городов, мимо которых следовал поезд, принимать хлеб-соль, подарки. Матросов и офицеров тоже буквально задаривали разнообразными подарками.
