Несмотря на свой уверенный тон, Роже в глубине души нервничает. Эмилио не предупредил, будет ли на машине кто-нибудь еще кроме шофера и нужно ли опасаться серьезного сопротивления… Словом, выпутывайтесь, как знаете. Сначала у Роже возникает мысль — при появлении машины выстрелить в воздух, чтобы напугать шофера, но он тут же отказывается от этого плана. Такой способ действий недостоин франтирера. Шофер — француз, он сам поймет… «Возможно даже, — думает Беро, — что он меня узнает… Черт, а нужно ли это?» Роже извлекает из кармана большой клетчатый платок и, прикрыв им нижнюю часть лица, завязывает концы платка на затылке. Он все еще размышляет над планом предстоящих действий, как вдруг в лесу раздается шум приближающейся машины.
— Приготовься, Пикмаль!
На дороге появляется машина, окутанная облаком пыли и дыма; спереди у кузова приделан огромный газовый баллон.
«Она!» — мелькает в голове у Беро. Он решительно бросается на середину дороги, держа в поднятой руке автомат.
— Стой! Маки!
Машина сразу останавливается, и из нее тотчас выходит человек в рубашке без пиджака. Булочник Пейроль!
— Фу, так это ты?! — восклицает Роже, срывая с лица платок. — Извини меня!
— Разве ты не узнал машину?
— Нет.
— А я так признал тебя за сто метров. Ты действуешь довольно глупо. Стоило мне набавить ходу, и я бы переехал тебя.
— Там, подальше, стоит товарищ с винтовкой.
— Ну, хватит шуток, — говорит Пейроль. — Забираешь табак?
— Как? Так это ты его везешь?
— А кто же, по-твоему, должен был его везти? Ведь это я вас предупредил!
— Ну, раз это был ты, так мог бы сам и отвезти его прямо к хижине.
— Не так-то все просто, старина, мне нужно оправдание, почему я возвращаюсь порожняком.
— Ты сделаешь заявление в жандармерию, что твой груз при перевозке был захвачен партизанами.
— А как быть с продавцом из табачной лавки?
— Ему завтра пошлют конверт с деньгами. У тебя есть с собой накладная?
— Да, двадцать коробок с сигаретами «Голуаз» и пятьсот пачек табаку.
— Это же целое богатство! В отряде у нас уже два дня не курили. Скажи-ка, груз тяжелый?
— Два запломбированных мешка по двадцать пять килограммов каждый. Вам далеко нести?
— До дома Дюшана, а оттуда их заберет Констан.
Булочник несколько секунд раздумывает, потом спокойно говорит:
— Залезайте в кузов, я вас немного подвезу. Только чтобы ни одна душа об этом не знала…
Заседание штаба сектора протекало несколько необычно. Возможно, этому способствовала и вся окружающая обстановка: просторный зал библиотеки, красивая, тяжелая мебель и, в частности, большой круглый стол, вокруг которого уселись участники совещания. Кроме Марсо, Констана и Пайрена тут находились Пораваль, Ролан и майор Гарсиа, представлявший вновь сформированный интернациональный батальон. После предварительного обмена мнениями Марсо подводит некоторые итоги:
— Сейчас картина, по-моему, прояснилась, — говорит он. — Наиболее важными мне представляются два вопроса. Первый из них поставлен Гарсиа. Несмотря на численный рост наших частей и лучшую их организацию, нам все же не следует подвергать себя риску регулярных боев. Враг, разъяренный нашими непрерывными ударами, становится с каждым днем все беспощаднее. Только на днях немцы сожгли Мулейдье. За один лишь месяц они сожгли в Дордони три города: Руфиньяк, Пиль и теперь — Мулейдье. Севернее, в Лимузене, они сожгли Орадур… Мы знаем, что это — последние судороги смертельно раненного зверя, но пока немцы все же имеют над нами явное преимущество в вооружении. У них — ударные части, имеющие большой опыт ведения войны. Они опираются на значительные реакционные силы внутри страны — на «мобильную гвардию» и в особенности на вишистскую милицию, состоящую из самых оголтелых фашистских элементов, которые знают, что с освобождением Франции наступит для них конец… В этих условиях любые крупные операции наших сил могут обернуться против нас. Следовательно, тут нельзя проявлять нетерпения. Не наша вина, что операции в Нормандии развиваются не так быстро, как нам хотелось бы. Мы делали и будем впредь делать все, чтобы парализовать транспорт противника, ослаблять его силы и задерживать прибытие подкреплений на нормандский фронт…
