- Может, Хандкус{1}?
Все засмеялись.
- А как хоть он выглядит?
- Я не знаю, да и видеть его у меня нет никакого желания.
Майор подошел к кассе и спросил:
- А где у вас сигареты?
- Здесь, в кассе, товарищ Харкус.
- Простите, - удивленно заметил майор, - мы с вами не знакомы.
- Неважно. Я вас знаю давно, моя фамилия Герхард.
- Вы супруга майора Герхарда?
Женщина кивнула.
- Тогда мы действительно давно знаем друг друга, точнее - восемь лет.
- Вы теперь курить стали?
- Нет, это я для Курта Вебера. - Взяв коробку сигарет, майор расплатился и, любезно распрощавшись, вышел из магазина.
Блюменштрассе{2} проходила перед самым лесом, перпендикулярно Биркенштрассе. Своим названием эта улица была обязана Веберу, который с помощью жены и пятерых детей превратил свой участок в настоящую оранжерею. Круглый год здесь что-нибудь цвело.
Подойдя к их дому, майор стал невольным свидетелем того, как Ильзе подала букет астр Кристе Фридрихе.
- А вот и наш гость! - обрадованно воскликнула Ильзе, увидев Харкуса, и попрощалась с библиотекаршей.
Ильзе босиком пробежала между грядками навстречу майору, протягивая к нему руки и повторяя на ходу: «А вот и наш гость!» Она крепко обняла Харкуса, словно родного.
- А ты все такая же молодая, - с улыбкой заметил он.
- Тебе только кажется, мой дорогой! - Она провела рукой по гладко зачесанным назад волосам и добавила: - Посмотри-ка, вот и седые волосы появились. - И она рассмеялась. - Да и ты, как я вижу, не помолодел. Торопись, а то скоро поздно будет.
- Была бы у тебя сестра, такая же, как ты, я бы хоть завтра под венец, - пошутил майор.
Ильзе пожала плечами и, кивнув головой в сторону дома, где жила Криста Фридрихе, спросила:
- А как же тогда с ней?
Харкус опустил голову.
- В таком случае тебе нужно немедленно переходить в наступление, - проговорила Ильзе. - Другие уже давненько осаждают ее дом, а она через неделю уезжает в Дрезден, и кто знает, вернется ли обратно. Представь себе, женщина более двух лет живет одна-одинешенька в этом доме.
- Одна? - удивился Харкус.
- Да, одна.
- Кого же она ждет?
- Быть может, тебя. Я могу с ней поговорить. - Ильзе хитро засмеялась и повела Берта в дом.
Через минуту Веберы и Харкус уютно устроились в комнате. Это был первый по-домашнему спокойный вечер для Харкуса. По радио звучала музыка, а старые добрые друзья сидели рядышком, и воспоминания текли сами собой. Вспомнили, как они ехали в армию вдвоем с Вебером, как ходили в пивную, где всегда пели одну и ту же песенку «О, черноволосая красавица, не прогоняй меня!», как учились военному делу, когда на весь взвод имелась одна старенькая пушчонка-сорокапятка, а на четверых солдат приходился один карабин, как под звуки духового оркестра ходили в первый раз на парад, и многое-многое другое…
Однако воспоминания о прошлом не вытеснили из памяти Вебера и Харкуса мыслей о сегодняшнем совещании. В какую-то минуту Берту даже показалось, что, имея столько дел, он не должен был тратить дорогое время на хождение по гостям.
Поздно вечером Харкусу позвонил полковник Венцель и поинтересовался ходом совещания. Майор почти слово в слово предугадал их разговор. В конце полковник сказал:
- Ни вам лично, ни нам всем не будет никакой пользы, даже если вы тысячу раз правы. Ваша правота не должна быть правотой одиночки. Я со своей стороны полагаю, что поддержка товарищей Вебера и Пельцера вам была бы полезной. Не могли же они оба вдруг стать глупыми и ленивыми. Я знаю, что времени у вас немного. Но не надеетесь же вы, что подобным образом вам удастся выиграть время? Итак, наступление широким фронтом, с опорой на товарищей, и ни в коем случае не в одиночку. Без коллектива вы ничто. Учтите это, иначе все ваши хорошие начинания и планы пойдут в корзину для бумаг.
Стоило только Берту, сидя в гостях, подумать о совещании или о предстоящем разговоре с полковником Венцелем, как ему показалось, что ни он сам, ни Курт не должны были тратить дорогое для них время для воспоминаний о прошлом.
И хотя Ильзе очень старалась отвлечь Харкуса от повседневных полковых забот, то и дело расспрашивая его о Дрездене, и ему приходилось довольно подробно описывать ей и новые здания города, и музейные редкости старины, рассказывать о магазинах и ресторанах, о музеях и жителях, он все же так и не смог полностью отвлечься от действительности.
Полузакрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, Ильзе внимательно слушала рассказ Берта о Дрездене, куда много лет назад она со своим Куртом приезжала на несколько дней. И если бы Харкус приехал из Лейпцига или Эрфурта, она с таким же любопытством расспрашивала бы его об этих городах, так как ее в первую очередь интересовала атмосфера большого города, где, как ей казалось, жизнь бьет ключом и ежедневно происходят какие-то важные события.
Ее можно было понять: в течение двенадцати лет она с мужем жила здесь, в этом небольшом поселке. За последние четыре года она выезжала отсюда лишь на день-два за покупками в ближайший город да два раза вместе с мужем ездила в отпуск, и только.
