Столица экзотианской Асконы — Акра. Усадьба леди Антарайн
Рэм отмывался минут двадцать, не меньше.
Сначала он залез в капсулу душа прямо в одежде, решив, что можно сразу и помыться, и постираться. Копоть однако оказалась въедливой.
Тогда пилот стащил мокрую футболку и бриджи и остался «в одних проводах». Им вода всё равно повредить не могла, а возиться с программой, отключающей домагнитную защиту, было лень.
Рэм помылся вместе с проводами. Вернее, провода-то как раз остались чистыми. Может, он всё-таки сам что-то не то намутил с домагниткой?
Можно было спросить у Дерена, но, если старший найдёт ошибку — от смеха он не удержится.
Идеальный инструктор остался на крейсере — Себастиан Бо. Он и с нравоучениями не лез, и не смеялся над Рэмом за откровенные косяки в технике. Ну и сам задавал «в ответку» такие же глупые вопросы про что-нибудь человеческое.
Бо был хаттом — умной машиной самой последней генерации. Юной, саморазвивающийся, любопытной. Они познакомились с Рэмом, когда человеку было 16, а машине всего три годика.
Обычно Бо стеснялся задавать пилотам вопросы, предпочитая потихонечку наблюдать за ними. Но для Рэма сделал исключение: ведь это был его первый опыт наблюдения «невзрослого» человека.
База разного рода нелогичностей в поведении пилотов у Бо накопилась огромная. И Рэм далеко не всё мог ему объяснить, потому что и сам порой не понимал старших. И тогда приходилось повторять присказку хатта: «Люди в сумме — это не то, что конкретные особи по-отдельности...»
Когда парень выбрался из душа, завернувшись в халат, две особи человека — Анка и Тим — сидели за столом общей комнаты друг против друга. Красные и взъерошенные, как два поругавшихся попугая.
Рэма это происшествие не смутило. Ему было вполне по силам разобраться в сути конфликта сверстников. Да и практика «замыливания» ссор и превращения их в комедии была у него огромная.
— Кто-то одежду обещал? — спросил он, делая вид, что слепоглухонемой по причине общей неразвитости и не замечает, как оба парня искрят на стыках.
Рэм уставился на Тима, тот вспомнил, что должен был принести из своей комнаты вещи, какие не жалко, и бросился в дверь.
Потом пилот косо глянул на Анку и сделал древний жест, показывающий, что в башке у того существенно снижен крутящий момент.
Анка сердито отвернулся и начал игру в молчанку.
Рэм, демонстративно «не замечая» этого, прошёлся по комнате, попил водички. А когда Тим ввалился и так же молча протянул пакет с одеждой, без всякого стеснения сбросил на пол халат.
Одежды на нём не имелось вообще, зато грудь и спину украшали биметаллические пластины домагнитной защиты, а её же тонкие проводки оплетали торс.
Вырвавшийся у Тима возглас удивления, заставил Анку повернуться.
— Это чё это? — спросил он, указывая на металлическую пластину на груди Рэма.
— Домагнитка, — фыркнул пилот. — Вы чё, думали, что она виртуальная?
Он оттянул металл, показав, как тот сам потом присасывается к коже.
— Как вампир, — удивился Тим.
— Так биметаллы в массе псевдоживые, — охотно пояснил Рэм.
— А не больно?
— Хочешь попробовать? — Рэм активировал на браслете программу перезагрузки и переподключения, запоздало сообразив, что иногда действительно проще перезагрузиться. (Может, система сама выдаст, отчего она пропустила столько сажи?) И стал снимать пластины, напоказ раскладывая на столике, чтобы позабавить пацанов.
Он угадал — лёд был сломан. Два попугая дружно суетились теперь вокруг железяк: кто ж им ещё даст на такое посмотреть?
Псевдоживой металл — военные технологии. Не пощупать это тёплое и скользкое, не посмотреть, как пластины присасываются к пальцам, было просто невозможно.
Рэм тем временем копался в одежде, что принёс Тим.
Он надел трусы и шорты — рост всё-таки был разный, и брюки Тима ему бы не подошли. Выбрал самую простую беленькую футболку.
— У Дерена такая же? — спросил Анка, поглаживая тонкие провода.
— Это ты так круто прыгал, потому что она тебя защищает? — перебил Тим. — Такое слабенькое поле?
— Домагнитное поле только по названию можно считать «слабым» взаимодействием, — рассмеялся Рэм. — Тут всё зависит от источника энергии распада. Если это антивещество, то защищает совсем не слабо, просто парадоксально к электромагнитному. Я, когда падал на магнитный купол усадьбы, сначала домагнитную защиту на максимум выставил, а потом постепенно снижал, чтобы магнитка перестала принимать меня, как препятствие.
— А если бы не на купол падал — ты бы разбился? — допытывался Анка, оттирая Тима плечом.
Тим замолчал, но не ушёл. Рэм исподтишка наблюдал за ним, отвечая на вопросы Анки.
— Не факт. Но сломать что-нибудь мог вполне. Высота приличная, а при прыжках положено компрессионный костюм надевать. Там ещё кое-какая защита. Дополнительно.
— А какая? Секретная какая-нибудь?
— Да зачем. Просто ткань компрессионного костюма — тоже псевдоживая. Там, где увеличивается нагрузка — она становится плотнее и толще.
— А она ещё и разумная?
