А вот уговорить раздражённого старика провести занятие не сумел — уж слишком протряс этот незапланированный арест старенького философа.
И пока профессора усаживали в катер, а Сайко тихо радовалась (в голос выражая ужасное сожаление из-за сорвавшегося занятия) Дерену позвонил Мартин, забавный парень, что продал пилоту алайский имплант.
Обозлённая убийством Дисталя и странным поведением катера, перевозившего непонятно кого и что — установить это было невозможно, от катера остались обшивка и хемопластиковый кожух, полиция начала облавы. Досталось и тихим городским контрабандистам.
Мартина, как и предсказывал ему Дерен, задержали одним из первых. А он, помня уговор про обещанного адвоката, тут же и позвонил.
Предсказание Дерена всерьёз испугало Мартина. Парень родился и вырос в Содружестве, где к прозрениям, озарениям, вещим снам и прочему, презираемому в Империи бреду, относились серьёзно. Тем более личность своего покупателя он пробил сразу, и знал, что Дерен, хоть и имперец, прибыл на Аскону как наставник леди Сайко. И потому истратил свой единственный «звонок адвокату» на него.
Дерен ответил. А потом сообщил про Мартина в юридическую контору «Ченич и сыновья», и всё-таки довёл Сайко до её апартаментов.
Усадив обеих девушек на ковёр в комнате для медитаций, наставник заметил, что они откровенно клюют носами. Обеим было всего-то по восемнадцать, а стресс они испытали сегодня приличный и для взрослого.
Дерен велел им лечь на ковёр для медитации в «позе трупа». Пара минут упражнений на расслабление, и ему оставалось только принести два одеяла из спальни Сайко, накрыть девочек и выйти в коридор.
Однако, приключения на этом не кончились: возле дверей его поджидала служанка.
— Леди Антарайн хотела бы видеть наставника в малой комнате для переговоров, — сообщила она, вроде бы вежливо опуская глаза, но исподтишка продолжая разглядывать пилота.
Дерен понимал её интерес. Они с Рэмом внесли сегодня слишком много нового в размеренную жизнь обитателей усадьбы.
Вслед за служанкой он вошёл в «малую», но довольно большую комнату, оборудованную не только внушительным столом с креслами и диванчиками, но и пультом управления усадьбой.
Наверное, панель в половину дальней стены называлась здесь как-то иначе, но для пилота привычнее было слово «пульт».
Он отпустил служанку, наклонил голову, приветствуя леди Антарайн, погружённую в величественное спокойствие.
Но как только служанка вышла, от спокойствия регента не осталась и следа.
— Такого ещё никогда не было! — выдохнула она.
Дерен кивнул: всё когда-то бывает в первый раз.
— Усадьбу теперь охраняют полисы, — продолжала леди Антарайн, поднимаясь из кресла и направляясь навстречу Дерену. — Как будто они раньше этого не делали! Толку от такой охраны не будет, скорее наоборот. Скопление видимых препятствий утяжеляет и без того опасный причинный узел. С ним явно работает мастер. Если Линнервальд прав, и Дом Оникса чем-то не угодил эрцогу Симелину!..
Она глубоко вдохнула, едва сдерживая эмоции. Дерен видел — спокойствие регента было маской, и сейчас оно рассыпалось на куски.
Леди Антарайн была напугана и держалась из последних сил.
Наставник не был уверен, что к происходящему в усадьбе приложил руку именно Симелин, но понимал: логических аргументов леди сейчас не услышит. Ей нужно было совсем другое: обнять, успокоить... И даже больше.
У Дерена было не особенно много опыта общения с женщинами, но здесь надо было родиться евнухом, чтобы не понять — леди Антарайн смотрела на него с надеждой и... желанием.
Ранее он спокойно отнёсся к тому, что они с регентом почти не общаются. И только теперь увидел — почему. И увиденное ему активно не нравилось.
Имплант подсказывал: леди Антарайн привыкла опираться в своём окружении на сильных мужчин. Её связь с главой Торгового альянса Рюком Хилингом была как раз подобного рода.
Дерен полагал, что регент умело играла слабую женщину, но всё оказалось сложнее.
Она и в самом деле окружала себя сильными мужчинами, чтобы уравновесить свой дар. Вот только Рюк Хилинг был сейчас далеко, а выбор на Асконе оказался скудным.
Женщинам особенно трудно работать с паутиной. Это требует развития запредельной чувствительности к миру, а они и без специальных упражнений — чувствительны и эмоциональны.
Устройство человеческого мозга таково, что раздражение накапливается независимо от пола, а женщине труднее сбросить его в силовых упражнениях или драке.
Остаётся секс с хотя бы условно сильным партнёром.
Мерзавец Дисталь, при всей отвратительности своей натуры, слабаком себя не считал. А для женщины в мужчине главное — его уверенность в себе.
Вот потому Дерен и застал Дисталя ночью у дверей в спальню леди. И отношения этих двоих были таковы, что рыжий аристократ, прекрасно понимая свою роль — этакого громоотвода — осмеливался просить руки Сайко.
То ли он догадывался, что интересен леди Антарайн лишь до тех пор, пока бесит её, и она срывает на нём раздражение, то ли на самом деле был слишком сильно влюблён в маленькую рыжую девочку...
Влюблён.
