Ну что же, уже достижение. Теперь могу и атаковать. Или сбивать атаки, как пришлось делать буквально через секунду. Пашек рванулся ко мне, ухитрившись на ходу в падении поднырнуть под фаербол. И чуть не свалил с ног — горячая ладонь мелькнула возле бедра, чувствительно обдав жаром. Кажется, парень не на шутку разогрелся. Я отскочила, и только когда этот тип остановился напротив и расплылся в ухмылке, поняла, как сглупила — увлекшись, оказалась в углу.
— Ну вот тебе и хана, шлюха. Хотела играть грубо? Теперь все будет очень грубо. И от тебя к утру останется шевелящаяся груда мяса. Не волнуйся, ты будешь умирать медленно и мучительно. А чтобы не бегала от меня, я поломаю тебе ноги. Вот этой штукой!
Он отступил на шаг, ухватил закрепленный на стойке гриф «олимпийской» штанги и одним движением вырвал крепления. А потом начал помахивать ею, держа в одной руке гриф олимпийского стандарта. Длиной 220 сантиметров и весом 20 кг. И эта железяка вращалась, как легкий бамбуковый шест. А потом махнул в мою сторону, еле успела отпрыгнуть. А он рассмеялся.
— Что, сучка, хочешь попрыгать напоследок? Ну попрыгай!
И снова еле удалось отскочить. А потом еще раз. Но долго так продолжаться не могло. А мой фаербол он отбил грифом. Огонек впитался в металл. Я еще успела подумать, что это какой-то вид электричества, раз его можно ловить громоотводом. Да, как раз самое время для глубокомысленных научных обобщений! Тут бы живой остаться! Поэтому развернулась и бросилась вперед, в угол. Пара шагов по татами, потом пара толчков по стене, и три длинных шага по потолку. В глубине сознания пыталась затрепыхаться мысль, что такое невозможно. Это даже не Шаолинь, а какой-то Болливуд сраный! Сейчас, того и гляди, грянет музычка и мы с этим типом танцевать начнем!
Но главное — результат достигнут. Поравнявшись с нападавшим, оттолкнулась от потолка и рухнула на него сверху. В полете успев взять в удушающий захват, типа «мертвый замок». Оставалось прижаться в спине нападавшего и передавить горло и срееые артерии, остановив кровоток к мозгу. Теперь главное — продержаться десять-пятнадцать секунд… Впрочем, это человек через десять секунд ослабнет и перестанет сопротивляться. А сколько продержится то, во что превратился этот тип? Впрочем, отступать некуда. Нужно держаться на спине этого взбесившегося тигра. Хорошо еще, что его горячая рука занята железякой, а бросить ее он не догадывается… да, лишнее могущество не пошло на пользу твари, полностью лишив ее интеллекта.
Чтобы защититься от размахивающей палки, свалилась на спину, прикрывшись сверху дергающимся телом. Десять секунд… двадцать… черт, да я его так не удержу! Нет, вроде начал затихать. И тут вдали раздался какой-то грохот и знакомый голос заорал:
— Натали! Где вы? Что происходит!
— Крис, держи этого типа! — Заорала я, уткнувшись в спину своему противнику. — Только берегись руки! И палки, которой он размахивает!
— Да ничем он не размахивает. Отпусти, ты его задушила. И у него рука сломана. Да, неплохо ты «слегка размялась». Главное, без физических нагрузок!
— Говоришь, с тобой все в порядке? Ну, кроме пары ссадин, подпалины на боку и подбитого глаза? А что с этим парнем? Зачем его привязали? — допрашивал Джамаль.
— Говорю же, он на меня набросился, без всякой причины, — вздохнула я, поглаживая рукоять возвращенного кортика. Но на всякий случай не вынимая из ножен. Одно присутствие оружия вселяло уверенность, что на этот раз меня врасплох не застанут.
— И ты не давала юноше никаких авансов? Видел этого парня раньше. Он не производил впечатления сексуально озабоченного или ненормального.
— Тоже с ним общалась до этого. И у меня сперва сложилось впечатление, что он обкурился или наглотался какой-то дряни. Но…
— И что заставило изменить мнение?
— Не встречала упоминаний о таблетках, от которых пациент может нагреть свои руки о такой температуры — я показала Джамалю футболку с прожженной на боку дырой.
— А роскошное декольте — тоже его вклад в дизайн?
— Вообще-то да.
— Интересно вы общались. Я осмотрел спортзал, вместе с нашим следопытом. Там есть несколько интересных отметин.
— Ну да, парочку оставила я. Оказывается, чтобы швырять фаерболы, нужно испугаться или разозлиться. И иметь перед собой достойного противника.
— А этот забавный расплавленный след на грифе штанги…
— А это уже он. А там действительно остался след? Не заметила.
— Ну да, ты была занята, душила этого бедолагу. Кстати, он еще жив? Или еще нет?
— Жив, конечно. Делает вид, что без сознания, — отозвалась Элли. — И чувствует себя далеко не так плохо, как выглядит.
Я скептически осмотрела матроса. Да, досталось ему неплохо. Левая рука в пластиковом лубке, на перевязи. И крепко прибинтована к туловищу. На шее пластиковый «воротник». А в горло вставлена трубка, подающая воздух. Оставшаяся рука и обе ноги привязаны ремнями. Как-то сразу вспомнилось, как сегодня утром (правда? Это было всего лишь сегодня утром?) сама лежала привязанной. И этими же ремнями.
— Кстати, Крис, как ты меня нашел? — оторвалась от созерцания побитой тушки.
