— Втыкать железку в сердце — не всем кажется нормальным. Ты что за хренью тут занималась? Ты хоть соображаешь, что я с перепугу тоже чуть не умерла на месте! Особенно после того, как это все началось…
— А кстати, что тут началось? Ты извини, некогда предупреждать было. Уже почти отключалась, когда решила попробовать. Это единственное, что пришло в голову. Если бы этого не сделала, то до утра бы не дожила. А так видишь, все нормально… или погоди, ведь утро уже началось? Или я пару дней провалялась?
— Началось, началось… сейчас восемь утра. Не так много времени прошло, хотя многое случилось. Говоришь ты вроде связно, а вот действуешь не очень. Рассказывай, что тебе в голову взбрело?
— А кофе никак? А то у меня в последнее время без кофе голова не очень соображает.
— Чуть позже кофе. Рассказывая быстро, почему вдруг решила умереть? Учти, мне этот вопрос еще начальству докладывать.
— Что за чушь? Не собиралась я умирать. Наоборот, мне нужно было что-то делать, чтобы не умереть, поэтому я в медблок и пришла. Это мне… ну в общем один тип сказал. Нужно было найти эту штуку и приручить ее. Кстати, где он? Этот кинжал?
— Наш принц схватил его, я даже отмыть не успела. И умчался к себе. А я тут с тобой возилась. Наверное, придется выбросит все учебники, по которым училась. Но ты продолжай, рассказывай.
Ну я и рассказала. А чего скрывать? Про типа, который ко мне являлся. Про то, что у меня не хватает какой-то энергии. И что получить ее можно из талисмана, хотя у меня не развиты какие-то каналы. Как я начала искать этот талисман, нашла кинжал (кстати, где он? Ах да, принц забрал…) и начала думать, как его использовать. И кстати о том, что неправильное использование будет хуже смерти. И что его нужно приручить. А как можно использовать такого типа инструмент? Только для убийства. Значит, нужно кого-то убить. Пока правильно?
— Ну да, какая-то логика присутствует. Но ты продолжай. Ты поняла, что нужно кого-то убить. Но почему себя? Мало ли кого можно убить? Офицерской состав, понятно, постоять за себя сможет. Но есть же еще дюжина матросов команды. Что помешало?
— Честно говоря, как только взялась за рукоять, именно такая мысль в голову пришла. Такой способ и был самым простым и очевидным. Но все равно что-то не так.
— Угрызения совести?
— Я тебя умоляю. Когда держишь в руке эту штуку, такие глупости даже в голову не приходят. Чувство самосохранения сработало. Кинжал необходимо сперва подчинить. А если я начну кого-то убивать, окажется, это он меня подчинил. А демон предупредил, что неправильное решение будет намного хуже смерти. Помнишь правило, что любая сложная проблема имеет множество простых и очевидных неправильных решений?
— Значит, ты решила…
— Ну это же очевидно! Нужно кого-то убить. Посторонних убивать нельзя. Плюс талисман необходимо приручить. Совершенно очевидно, что требуется напоить его своей кровью. Он насытится и передаст мне свою энергию. Так что, вроде бы, ничем не рисковала. Если расчет правильный, он меня тут же оживит, а потом опять убьет, потом опять оживит… в общем, заодно пройдет тренировка каналов передачи энергии. Ну, на крайний случай решила подстраховаться, и поэкспериментировать в медблоке. Ты же меня оживила? Или еще нет?
— Ну дела… я уже говорила, что придется или выбросить все учебники по медицине? Или считать, что на тебя общие правила не действуют. Если говоришь, что должны идти какие-то волны умирания-оживления, это многое объясняет. А то как-то непривычно, что человек с проникающим ранением в сердце сначала падает замертво, потом вдруг вскакивает и начинает метаться. Или вдруг летает по палате…
— То есть как «летает»?
— По воздуху. Не ожидала я от тебя такого, подруга, честно говоря. Или когда ты вдруг на каком-то древнем языке заговорила… знаешь, в ужастиках это нормально смотрится, а когда вот так, при отключенном сердце человек встает, закатывает глаза под лоб и начинает вещать не своим голосом…
— А ты что, и арамейский знаешь? И что я говорила?
— Принц знает. Но он мне, извини, не переводил.
— А что, и он тут был?
— Все тут были. Только остальных я в коридоре держала, а этот сюда прорвался. Не смогла вытолкать. Потом он кинжал этот у тебя отобрал…
— Прямо из груди вытащил?
— Нет, вытащила его ты сама. Сперва я пыталась, в промежутках между припадками. Так ты мне фингал поставила и чуть руку не сломала!
— Извини, я нечаянно… наверное.
— Ну, если все так, как ты рассказываешь, так и нужно было. В общем, когда ты успокоилась, я тебя, уж извини, привязала. А чтобы не ругалась, еще и кляп поставила.
— Сильно ругалась?
— Наверное. Я по-вашему не понимаю. Но судя по интонациям — очень. Нужно было записать, но как-то не до того было.
— А что с раной?
— Заживает. Сердце бьется, как ни странно. Узи показывает, что шрам на перикарде зарубцевался. И что самое странное — рана тоже уже закрылась, даже шить не пришлось. Пластырем заклеила. Я же говорю, фокусы. Но с тобой точно все нормально?
— Да. Только кофе хочется.
— Как ты думаешь, что говорят учебники по поводу кофе через шесть часов после проникающего ранения в сердце?
