— Ну ты же сама сказала, на меня сегодня учебники не распространяются. Звони принцу. Пусть несет кофе и кинжал. Хочу еще кое-что проверить. И вообще развяжи ремни, у меня нос чешется.
Похоже, принц действительно ждал. Элли бросила в рацию на поясе «Проснулась. Хочет кофе и свой ножик», а потом с сомнением, но все же отстегнула ремни на руках и ногах.
Только уселась на кушетке (или это был операционный стол?), растирая руки и придерживая спадающую простыню, как дверь распахнулась. Ворвался «личный состав» нашей экспедиции, полном составе. Слава всем богам, принц все же прикатил столик, на котором стояла кружка с кофе, чистая вода и пара каких-то комочков. Кажется, засахаренных фруктов.
— Куда все вместе! — запротестовала Элли, но удержать эту толпу (интересно, три человека плюс настоящий принц считаются толпой?) ей, конечно же, не удалось. И в помещении сразу стало тесно.
— А теперь рассказывай, что тут произошло! — потребовал Джамаль.
— Ага, сейчас. Только кофе попью. И с мыслями соберусь. И еще что-то… ах да, оденусь. Никто не видел моей одежды? Хотя бы белья?
— Я видела, — буркнула Элли. — Вся в кровище и с дыркой напротив сердца. Умилительно будешь смотреться! Может, халатом пока обойдешься?
— Ну ладно, давай халат. Эй, а вы все отвернитесь! Даме нужно переодеться!
Все четверо воспитанно отвернулись. И начали пялиться в разные стороны… благо в медицинском отсеке было полно блестящих заркальных поверхностей. Ну и ладно, все равно это чистая формальность. Не уверена, что тут есть кто-то, кто еще не видел что у меня под майкой… Скинув простынь, я заодно немного отклеила пластырь на груди. Под ним была небольшой аккуратный шрамик, розового такого цвета.
Ну да ладно. Я удобно устроилась на стуле и приступила к дегустации кофе.
— Можете поворачиваться, — скомандовала я. — И кстати, отличный кофе. Стоит того, чтобы ожить.
— Итак, что заставило тебя совершить такой глупый поступок? — строго спросил Джамаль.
— В самом деле, дочка, что за глупая причуда — убивать себя после… не знаю что там у вас было с нашим руководителем…
— В самом деле, — заявил Крис, косо посматривая на Джамаля. Нужно было просто рассказать нам, и мы бы сами с ним…
— Нет, мы бы не стали выступать против руководителя. Но для ритуального самоубийства необходима помощь, и я приложил бы все усилия… — вступил Акиро.
— Стоп всем! Тут что-то другое, — прикрикнул на всех Индеец Джо. — Тут что-то не то. Мне как-то не верится, что это эмоциональный срыв. Что-то другое. Я прав? Произошедшее ночью не вписывается в сценарий суицида. Правильно я понимаю?
И все посмотрели куда-то вправо и вверх. Ну и я глянула. На пятно копоти и проплавленное покрытие потолка.
— А это откуда? — удивленно спросила я Элли.
— А ты совсем ничего не помнишь? — обеспокоенно вступил Джамаль.
— Нет. Кроме того, что уже рассказала Элли. Так откуда это пятно?
— Во время одного из приступов ты начала швырять фаерболы. Поэтому мы тебя… немножко привязали. А когда ты начала читать заклинание на аремейском…
— На каком???
— На одном из диалектов староарамейского. Он считается забытым языком, но именно на таком языке составляют самые могучие заклинания. Извини, но услышав начало, я поспешил вставить тебе кляп. Не знаю этого конкретно, но предпочел не рисковать. Увидев новые возможности, решил перестраховаться.
— Э, шеф, а можно чуть помедленнее? И подробнее? — недоумевающее протянул Крис, переводя взгляд с меня на принца. — Вроде бы, речь шла о попытке самоубийства…
— Не совсем, — ответила вместо принца я, отпивая глоточками кофе. — Просто тут все немного сложнее. Я Элли пыталась рассказать, но могу повторить. Значит так, началось с того что наш руководитель показал мне свой дар…
В общем, разговор затянулся. Слава Богу, что Джамаль понял невысказанный намек и в ходе моего «доклада» на столике появилась еще одна чашка кофе. А потом он начал рассказывать сам. И теперь уже я узнала, что в ходе своей перманентной смерти чудила не по-детски. Причем, как авторитетно заявила Элли, все сорок три минуты в сердце у меня торчала железка. На фоне этого повышение и понижение температуры тела, изменение цвета глаз на черный и красный и переворачивание тяжелого оборудования почти не стоило упоминания. А вот полеты в горизонтальном положении, швыряние фаерболов, чтение заклинаний на забытых языках — уже серьезнее. И требовало объяснений.
— Ну ладно, — заявила я, когда все истории были рассказаны. — А где мой кинжал? Почему-то мне кажется, что он мне нужен. И что он теперь должен находится со мной постоянно.
— А я не уверен, что тебе вообще стоит к нему прикасаться, — заявил Крис. — Не нравится мне этот ножик. Как он вообще у тебя оказался?
