Нас было трое против пяти головорезов, привыкших убивать так же легко, как дышать. Из нас троих на хладнокровное убийство был способен только я. Шансы, однако, повысились ненамного, даже с учётом того, что принцесса тоже была вооружена. Скрепка насчитала всего один процент.
— Чанг, ты делаешь большую ошибку. — сказал я.
Он осклабился, сплюнул на белый стерильный пол, и в этот же момент снаружи послышалась стрельба. Джозеф и Харитон переглянулись всего на мгновение, и этого мне хватило. Шансы возросли многократно, и я решил воспользоваться этим во что бы то ни стало.
— Огонь! — взревел я, сам нажимая на спуск пять раз подряд.
Одновременно я прыгнул в сторону, заслоняя собой принцессу. «Кракен» выдал серию вспышек, в реакторной стало ещё жарче. Чанг рухнул на пол с огромной дырой в боку, его телохранитель остался без головы, другой успел юркнуть в укрытие, за консоль управления реактором. Перк тоже выстрелил, но не в реактор, а в Харитона, но промахнулся, а принцессе помешал выстрелить я.
По нам тоже начали палить, но везение пребывало со мной и в этот раз. Я подстрелил Джозефа, насмерть, и остальные предпочли сложить оружие. Харитон вскинул руки вверх, отбрасывая пушку. Всё произошло слишком быстро, чересчур быстро, но он сразу почуял, куда дует ветер.
Стрельба снаружи так и не затихала, наоборот, становилась всё интенсивнее. Наши силы заняли круговую оборону. Можно было бы, конечно, закрыться в реакторной, но рано или поздно нас отсюда выкурят, найдут способы, поэтому нам оставалось только принять бой.
— Ваше Высочество, последний шанс улететь, — сказал я. — Одно только слово.
— Н-нет… Я… Мы остаёмся, — сказала она.
— Так я и думал, — сказал я. — Итак. Принимаю командование на себя. Возражения имеются?
— Нет, — сказал Перк.
— Нет возражений, — сказал Харитон.
— Есть возражения, — сказала Елизавета. — Я тоже буду сражаться, отсиживаться в сторонке я не собираюсь. В остальном нет, командуйте.
— Ничуть не сомневался в вашей храбрости, — сказал я. — Итак, Перк, дуй к третьей гермодвери, Харитон, ты на вторую. Мы идём к первой. И подберите себе чего помощнее. Связь держим… Так, сейчас, выдам диапазон.
На станции связь была отключена, целиком и полностью. Но я мог использовать «Гремящий» как ретранслятор, и это будет ещё одним нашим преимуществом. Я незамедлительно вызвал лейтенанта Каргина.
— Срочно! Организуй канал! Доступ открой для всех, плевать! — потребовал я.
Солнечные, конечно, тоже смогут воспользоваться нашей связью. Если догадаются подключиться к нужному диапазону, в чём я сильно сомневался.
Два раза повторять не пришлось. Связь организовали в один момент, пусть с небольшими задержками, но это лучше, чем ничего.
— Может, помощь с корабля позовёте? Солдат? — спросил Перк.
— Это уже прямое вмешательство, — отрезал я. — Не могу. Это я здесь нахожусь как частное лицо.
Он вмиг погрустнел, но нашёл в себе силы улыбнуться и поудобнее перехватить тяжёлую лазерную винтовку, подобранную взамен пистолетику.
— Всё, по местам! — приказал я, проверяя боезапас табельного пистолета.
Принцесса вдруг повернулась ко мне, посмотрела прямо в глаза, резко поцеловала в губы, поддавшись внезапному порыву.
— Спасибо. За всё, — прошептала она.
— Вернёмся к этому после боя, хорошо? — усмехнулся я, чувствуя, как меня переполняют эмоции.
Она улыбнулась, но всё-таки кивнула. Окрылённый, я чуть ли не летел к первой гермодвери, распахнутой настежь.
Укрываясь за тяжёлыми створками, наши бойцы отстреливались, насколько могли. Снаружи на реакторную наседали разъярённые солнечные, воздух накалился от плазмы и горячего металла. Смириться с поражением они никак не могли, и теперь использовали всё, чтобы вернуть реактор себе, вместе с властью на станции.
Я выцепил в прицел какого-то фрика с лазерным автоматом, нажал на спуск. Без малейших колебаний. Гуманность? Плевать. Все, кто находится по ту сторону прицела — враги, жаждущие моей смерти, а значит, жалеть тут некого.
Однако меньше их не становилось, сколько бы мы ни стреляли. Лидеры партии галактического просвещения гнали своих обдолбанных стимуляторами бойцов, как свиней на бойню, целыми толпами.
— Я пуст! — крикнул один из наших.
Вопли раненых леденили душу, истошные, скорбные. И с нашей, и с другой стороны.
Я покосился на принцессу, та методично палила из пистолета, раз за разом высовываясь из укрытия с одинаковым интервалом.
— Алиса! — крикнул я.
Она отвлеклась, повернулась ко мне, оставшись в укрытии. В тот же момент мимо пронёсся бластерный заряд, как раз там, где должна была оказаться её голова.
— Надо отходить! Мы не сдюжим! — крикнул кто-то.
— Держать оборону! — проревел я. — Ни шагу назад! Трусы и дезертиры будут расстреляны!
На какое-то время эта угроза подействовала. Но сдерживать натиск солнечных и впрямь становилось всё тяжелее.
— Алекс! — раздался голос Харитона через систему связи. — Надо отступать! Мы не удержимся!
— Что на третьих дверях⁈ — спросил я.
— Жопа полная! — ответил Перк. — Нужна помощь! Господин командор!
