— Спасибо Иосиф Виссарионович, но я, пожалуй, откажусь. — Александр чуть запнулся, подбирая слова. — Понимаете, этот воздушный транспорт он пока не стал действительно народным. Да, появились уже летобусы, для дальних деревень, и труднодоступных мест. Вся милиция, скорая помощь, и аварийные службы тоже передвигаются на антигравах, но это всё равно экзотика. А люди очень внимательно смотрят на то, как ведут себя начальники. Да, внешне это может и не проявляется, но отношение к руководству как к новому барину — стало нормой. И мне порой сложно общаться с рабочими, когда я наказываю их за брак, и вообще плохую работу. А я хочу, чтобы рабочий видел во мне не барина, а старшего товарища. Да, получающего более высокий оклад, но и нагруженный ответственностью по самую верхушку мачты. Так что я бы пока поездил по земле. А вот где наши антигравы нужны как воздух, так это в деревнях. Выездная торговля, участковые врачи, да и просто увеличение количества рейсов летобусов как минимум до десяти раз в день. Каждые два часа. Мы конечно обеспечили какое-то количество машин скорой помощи, но нужно в десять, в двадцать раз больше. А министры… Не вижу необходимости давать им воздушный транспорт. Ну за исключением министра обороны так у товарища Говорова давно антиграв есть. Кстати, о министрах и министерствах. — Он помолчал, делая паузу в разговоре. — А почему бы нам не создать единое министерство по чрезвычайным ситуациям? А то как ЧП, так в срочном порядке собираем штабы, наделяем их полномочиями, да придаём какие-то силы. А так, соберём в одну кучу, пожарных, и городских, и лесозащитных, подразделения гражданской обороны армии, создадим какие-нибудь подразделения спасателей, чтобы могли работать в городах, лесу и вообще везде. Плюс медиков — чрезвычайщиков с комплексами полевых госпиталей. Заодно пристроим много бывших вояк, которым в мирной жизни тяжело, и будем развивать медицину катастроф. И будет такой себе инструмент «на всякий пожарный случай». Я даже знаю кто мог бы это дело собрать и заставить работать.
— И кто же? — Булганин с улыбкой снял с лица лёгкие очки с простыми стёклами и стал протирать бархоткой.
— Да, Рокоссовский конечно же. Не по чину ему заниматься всяким производством. А вот министерством, спасающим людей — очень даже. Под такого командира, и многие армейцы сменят подчинение. Только нужно дать им не специальные звания, как в милиции. А общевойсковые. Кстати и во Внутренних войсках тоже было бы неплохо. Вывести их из-под подчинения МВД, и сделать отдельной внутренней армией, подчинённой непосредственно председателю президиума Верховного Совета.
— Хорошее, сильное предложение. — Говоров кивнул, внимательно глядя на Александра, но сам он был уже далеко, просчитывая варианты. — И по министерству, и по внутренним войскам, и по Константину Константиновичу. — Всё равно МВД, не в состоянии правильно управляться с такой силой. Там же и танки и вообще это небольшая такая армия. — Он улыбнулся. — Но товарищи, вы заметили, как он ловко соскакивает с темы поощрения?
— Он уже практически мастер в этой прикладной дисциплине. — С улыбкой проворчал Сталин. — Но мы что-нибудь всё равно придумаем. Правда, товарищи?
[1] Путиловский завод в этой реальности.
[2] Краснознамённое оружие — одна из самых почётных наград Советской России в первые годы после революции.
[3] ВТУЗ — Высшее техническое учебное заведение. Высшее заведение при крупном заводе.
[4] МГК — Московский городской комитет (Партии)
[5] Амин Ирматович Ниязов — советский партийный и государственный деятель, первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана.
[6] ნაბიჭვარი — набичвари — ублюдки (грузинск.)
