— Это нормально. — Сталин негромко рассмеялся. — Это даже хорошо, что вы умеете держать в руках шашку. Но сейчас ваш конь — это наша оборонка и производство станков, а ваша шашка — это всё то новое что вы привносите в жизнь страны. И у нас очень много сорвиголов которые могут и должны лететь в атаку с шашкой наголо, но всегда было мало тех, кто способен эту шашку выковать, и ещё меньше тех, кто способен шашку придумать. А за вами уже не одна шашка. За вами уже очень много всего. И я понимаю, что вам всё это кажется незначительным, но вот мы с Лаврентием, сидим и думаем. Если мы вас не убережём, какая тогда цена всем нашим защитникам? — Сталин помолчал. — Ну и самое главное. Генералы в атаку не ходят, товарищ Саша. А вы, по армейским меркам уже даже не генерал-майор, а вполне генерал-полковник или даже маршал. У вас достаточно солдат, и офицеров, чтобы решить эту и другие проблемы, не выходя из кабинета. Вы же не летите на завод чтобы разрешить очередное производственное Че — Пэ?
Риту привезли в Москву через три дня. Взъерошенную, растрёпанную, но собранную и сердитую. Люди, похитившие её, подожгли квартиру чтобы скрыть преступление, и девушка осталась не только без жилья, но и без вещей. — Александр больше всего боялся, что с ней что-то такое сделают, но к счастью никто ничего не успел. Бывших орденских магов уничтожили на месте, как и их прикрытие, взяв в плен нескольких человек, чтобы было кому рассказать и поделиться сокровенным.
Мечников уже договорился с ЦентрКоопСтроем, и выкупил большую двухкомнатную квартиру в районе Сокольников в новом доме, куда и повёз девушку первым делом.
— Так. — Он помахал у Риты перед лицом. — Ты меня вообще слышишь? — Это твоя квартира и вот твои ключи. Документы на квартиру вот, лежат на подоконнике. Мебель, обстановка, и тряпки купишь сама. По мебели завтра приедет Виктор Пыхалов такой толстенький смешной, но дело своё знает. Выберешь всё что тебе нужно, они привезут и соберут. По одежде — вот визитка — подъедешь к Осипу Лейзеру, он предупреждён. Насчёт работы — в городском госпитале Министерства по чрезвычайным ситуациям, тебя ждёт Борис Николаевич Фурсов. Им сейчас кадры нужны, так что будешь при деле.
— Сашка, зачем ты всё это делаешь? Это же всё стоит огромных денег… — Рита опустила голову.
— Ты дура, что-ли? — Александр рассмеялся и легко обнял девушку. — Мы с тобой действительно близкие люди. Куда уж ближе. И я делаю то, что сделал бы любой мужчина на моём месте, будь у него деньги и возможности. Так что не дури, и принимайся за строительство новой жизни. А деньги — ерунда. На что их ещё тратить как не на друзей и подруг?
— А ты… — Она вскинула голову заглянув ему в глаза.
— Ритка. Тебе уже давно замуж пора, и деток нянчить. А я вот этого совсем не хочу. — Александр улыбнулся. — У меня на шее тысяч пятьсот народа, а если с семьями, то за миллион. И ещё лет двадцать, я точно не женюсь.
— Но сегодня я тебя точно не отпущу. — Рита, не освобождаясь от объятий, встряхнула волосы, поправила чёлку и улыбнулась, словно по волшебству становясь привлекательнее и краше. — Не пешком же мне ходить?
Как и предполагалось покупка мебели, одежды и украшений, начисто выбили все плохие воспоминания, а новая работа в госпитале МЧС, вообще не оставила от переживаний следа. К тому же в госпитале было полно мужчин врачей и к сожалению, уже и пациентов, так что русоволосую красавицу окружили заботой и вниманием.
В марте шестьдесят пятого, на приём к Мечникову неожиданно запросились командиры гражданского авиастроения, такие как Ильюшин, Туполев, Бартини, Яковлев и руководитель Аэрофлота Евгений Фёдорович Логинов.
Александр принимал их в новом кабинете, который полностью переделали под него. С высокими потолками, футуристической мебелью, и огромными прозрачными панелями, на которые можно было выводить телевизионное изображение во время телеконференций.
Со всеми положенными реверансами и уважением, которое он действительно чувствовал к заслуженным авиаконструкторам, он встретил их у дверей, и проводил в конференц-уголок, где уже пыхтел настоящий дровяной самовар, и был сервирован стол для чаепития.
Разговор, как и положено начался с всякой ерунды, и постепенно подошёл к главному.
— Ты, Александр Леонидович, извини, но что-то нужно делать. Твои антигравы, практически убивают всю авиационную отрасль. — Начал Андрей Николаевич Туполев. — Всё что раньше возилось на коротких отрезках местной авиацией уже подмяли твои гравибусы, а тут Алексеевское КаБэ, выпустило магистральник с дальностью в десять тысяч, и грузоподъёмностью в четыреста тонн, и это крах для нас всех.
