Вдобавок к 2 мая 2015 года мой блокнот превратится в настоящий роман-эпопею. Он и так уже стал раз в много раз больше своего первоначального объёма. Если раньше я мог поместить его во внутренний карман своей куртки, то теперь из-за постоянно добавляющихся листов это невозможно.
Мне нужно отдохнуть, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о коматозе.
Снова пьянка? Не хочу. Если продолжу так каждый раз отвлекаться от решения возвращения в реальность, то останусь в коматозе навсегда. Надо с этим заканчивать.
Может, попросить у кого-нибудь помощи? Хотя вариантов-то у меня мало, придётся снова рассказать Вадиму обо всём. Но как это преподнести? Сказать, что не могу придумать решение шифра в своей недописанной книге? Показать ему текст, кратко ввести в суть и попросить помочь мне придумать решение?
Или рассказать правду? Тогда и у него будет больше мотивации. Если ему станет неинтересно придумывать пока несуществующую разгадку для нынешнего шифра, то особой помощи я так и не дождусь, что вполне логично, потому что люди, к сожалению, устроены так, что не могут выкладываться полностью, если им это неинтересно. Вдруг он поверит? Тогда точно не станет решать эту задачку для галочки.
Уже вечер, ничего путного за сегодня я не сделал, поэтому завтра надо встретиться с Вадимом и показать ему блокнот. Только если в прошлый раз, когда я это сделал, чтобы всё прочитать, ему потребовалось меньше получаса, то сейчас на это уйдёт несколько часов.
Да, завтра всё расскажу. Если не поверит, попытаюсь на следующий день. У меня нет другого выбора, потому что один я не справляюсь. Нужна помощь, тем более у Вадима на такие задачки голова работает точно лучше моей.
После школы мы с Вадимом пошли к нему домой, потому что я сказал, что есть очень важное дело, которое надо срочно решить без посторонних ушей. Почему именно в его квартире? Потому что у меня дома была мама, а у него никого, то есть мы могли наедине обсудить всё, что меня так сильно волновало. Мы пришли, заварили чай, сели за стол, и я достал из рюкзака блокнот, положив его прямо перед Вадимом. В голове пока не было мыслей, что ему сказать, поэтому решил импровизировать.
– Это что?
– Блокнот.
– Я вижу, что не кружка. Зачем ты его достал?
– Даже не знаю, с чего именно начать. Короче, ты прочти первые 10–15 страниц, чтобы вообще понять суть.
– Ой, не хочу я читать. Лучше расскажи.
– Нет, прочитай!
– Это ты писал?
– Да.
– И это так важно? Просто меня за сегодня…
– Да, это важно! Нужно именно прочитать. Я же тебя не заставляю читать всё, а буквально первые 20 страниц.
– Так, ты говорил, 10 или 15.
– Сколько хочешь, столько и прочти.
– Ладно, давай. Показывай, что там у тебя.
Я открываю блокнот на первой странице и жду, пока он прочитает. Как минимум он должен дочитать до нашего разговора, который состоялся 2 сентября, когда я ему обо всём рассказал.
Начинаю замечать, как от отрешённого взгляда Вадима ничего не осталось, теперь он искренне заинтересован написанным. Видимо, дошёл до нашего разговора.
Когда Вадим отложил блокнот, я увидел, что дочитал он до 29 августа 2016. Пару раз он отрывался от текста и пытался расспросить меня, но я его сразу перебивал и говорил, чтобы сначала дочитал, а потом спрашивал.
– Так, это интересно. И сколько уже ты пише…
– Всё это правда.
– Что, прости?
– Всё написанное правда.
– Ага, да, хватит вра…
– Послушай, сейчас расскажу, в чём суть.
Я кратко пересказал Вадиму всю мою историю в коматозе, его правила и то, как пытаюсь выбраться из него. Для пущего эффекта я рассказал несколько фактов о его семье, которые узнал, когда мне было около 20 лет, так как раньше он это от меня скрывал. Потом показал главы со штрихкодом и мои записи, сделанные 10 марта. Вадим сидел с каменным лицом и пытался обдумать всё сказанное мной.
– И вот теперь я хочу попросить у тебя помощи, потому что, кроме мусора, в моей голове больше ничего нет. Может быть, хотя бы ты найдёшь что-то стоящее.
После моих слов Вадим примерно полминуты сидел молча, а потом сказал:
– Знаешь, может быть, это самовнушение или ещё что-то, но, когда я читал главу, где ты мне рассказываешь о коматозе, я будто испытывал дежавю. Словно мне это снилось.
– Ты сейчас серьёзно?
– Да. Когда я читал, то сначала подумал, что это просто так хорошо подано, что я настолько поверил в написанное, но когда ты мне рассказывал, что это всё происходит на самом деле, то я понял, что всё время, пока читал главу про себя, будто окунулся в забытый мной сон.
В этот момент во мне проснулась надежда, что он серьёзно отнесётся к моей просьбе и сегодня мы найдём что-нибудь стоящее.
– Так, ладно, я сейчас не буду спорить о том, правда это или нет, об этом позже. Показывай, что ты там нашёл.
