Теперь это происходило не только со мной, но и с Вадимом. Мы так эмоционально это обсуждали, что некоторые прохожие стали на нас косо посматривать.
Через 2 часа я открыл двери своей квартиры. Сделал чай, мы сели за кухонный стол, положив перед собой две тетради для записей и блокнот.
– Видимо, я всё ближе подхожу к разгадке, поэтому постепенно коматоз начинает разрушаться, и вот почему ты теперь тоже начал жить в обратную сторону, поэтому звезда на твоей руке осталась.
– Хорошо, а если это не так, то есть я вместе с тобой останусь в коматозе?
– Невозможно.
– Почему?
– Сам подумай, за последние 5 дней реалии этих 6 с половиной лет были разрушены. Коматоз умирает, а я всё ближе подбираюсь к разгадке. Нужно искать решение и выбираться отсюда, потому что выход точно есть, и, видимо, вчера мы к нему подошли очень близко.
– Ладно, у меня сейчас в голове столько мыслей и страхов, что лучше отвлечься. Давай искать что-нибудь интересное.
Мы снова принялись штудировать блокнот от корки до корки. Пытались подставить цифры под различные слова и предложения, найти взаимосвязь между числами и датами, и даже после очередной неудачи у нас складывалось такое ощущение, что мы вот-вот найдем правильный ответ, что он лежит где-то на поверхности, надо лишь присмотреться получше.
– Может, всё-таки попробовать проделать с блокнотом то же самое, что с «Алхимиком»?
– Нет, Вадим. Слишком опасно. Представь, что блокнот исчезнет, а я останусь здесь. Тогда я уничтожу единственную зацепку.
– Хорошо, давай поищем в блокноте записи о нём, попробуем сопоставить их с числами, может быть, из этого что-то выйдет.
– И как ты себе представляешь?
– Надо выписать все твои цитаты и рассуждения о блокноте, а дальше искать закономерность между числами в штрихкоде и записями.
– Можно попробовать, но я не уверен, что это поможет.
– Давай попробуем. Всё равно других вариантов у нас нет.
– Хорошо, давай.
Нам потребовалось 2 часа, чтобы выписать более 20 цитат о блокноте и расписать множество вариантов предложений, среди которых мы не нашли ничего путного, как и в прошлый раз.
– Твою мать! – заорал Вадим, вскочив из-за стола.
– Чего ты кричишь?
– А ты сам подумай? Я вообще не должен здесь находиться. Ты приходишь ко мне, рассказываешь какие-то бредни о коматозе и жизни в обратную сторону, о его правилах, а потом я просыпаюсь на утро и вижу, что сейчас не 8 марта, а 6-е. То есть тоже оказываюсь в коматозе. И вот теперь ты мне говоришь, что сегодня два главных правила коматоза куда-то испарились: что все наши поступки не остаются в истории, потому что мы каждый раз просыпаемся на день раньше, а ещё каким-то чудесным образом я запомнил всё, что ты мне говорил. Вот ты твердишь, что живёшь так уже 6 с половиной лет, а если из-за тебя мне теперь придётся жить в коматозе?
– Вадим, успокойся, я сам ничего пока не понимаю. Послушай, нужно…
– Что нужно? Вот что? Посмотри, сколько мы всего уже сделали. Что нам это дало?
– Да заткнись ты! То, что ты сейчас будешь скулить, как собака, нам не поможет! Подумай сам, если бы мои действия ни к чему не приводили, то ты не стоял бы сейчас передо мной, помня всё, что было вчера. Всё-таки результат есть. Чтобы окончательно со всем разобраться, нужно найти ответ, а не ныть и сраться друг с другом. Чем тебе поможет то, что ты на меня орёшь? Ничем!
В таком тоне мы проговорили ещё 20 минут, пока оба не выдохлись. Повисло молчание, которое нарушил Вадим.
– Ладно, давай думать. Если сейчас найдём ответ, то всё это должно закончиться.
– Это до тебя я и пытался донести.
– Да пошёл ты!
Мы так и не нашли ничего путного, поэтому перед самым приездом родителей решили прогуляться. По дороге обсуждали возможные решения проблемы, и Вадим подкинул такую интересную идею.
– Смотри, есть такая последовательность: 10.03 – 9.06 – 4.02–16.01 – 6.02 – 5.
– Ну.
– А если оставшаяся пятерка – это завтрашний день. Ну то есть 5 марта.
– Но там же не отмечен месяц.
– И что теперь? Сам же сказал, что в коматозе появляются ошибки.
– Так, ладно, и?
– Завтра должно произойти что-то такое, что должно помочь решить проблему и выбраться.
– Как 10 марта?
– Именно.
Мы решили дождаться завтра, поэтому в оставшееся у нас время я рассказывал Вадиму о реалиях коматоза. После я немного поведал ему о будущем, о том, что его ждёт. Я скрыл некоторые факты, чтобы не вводить его в ступор, потому что будущее тем и прекрасно, что оно нам неизвестно. На прощание у нас состоялся забавный диалог.
– Ну что, до завтра? – сказал я.
– Получается, что так. По ходу, в этом дерьме я теперь погряз вместе с тобой.
– Да ладно, завтра всё станет яснее. Давай пока рассчитывать, что завтра произойдёт что-то значимое.
– Что, например?
– Не знаю. Может, весь мир погрузится в коматоз.
– Нет, нахер это. Тогда на планете случится анархия.
– Да я же шучу.
Сейчас пишу и думаю, как на написанное отреагирует Вадим, потому что теперь он тоже сможет это прочесть. Хотя плевать, он тот человек, которому я могу рассказать всё.
