По телефону связались с Иваницким, тот подтвердил, что проверяющие уедут сегодня до обеда и пообещал, что лишь они минуют КПП, он перезвонит. Дело оставалось за малым – найти подходящую для плана Никиты машину. Должно получиться – рассудил он.
И действительно, проехав километров девять, они увидели большой «КамАЗ» с фурой, стоящий у придорожной забегаловки у крыльца двухэтажного здания, сложенного из белого силикатного кирпича, с яркой вывеской «Кафе Отдых – круглые сутки». Грузовик был грязный, в кузове, крытом брезентом лежало несколько ящиков из свежеоструганных досок.
– Подходящий автомобиль а, Малыш?
– То, что надо, – сказал водитель, потирая ладонью голову. Ему явно доставляло удовольствие дело делать. – Так как поступим? – обратился он к Никите.
– Давай вначале выберемся на твердую землю, а то с дороги скоро блевать начну.
В общем, тормози, и на стоянку подруливай.
Малыш резко повернул баранку и не сбрасывая скорости умело вписался в поворот.
Только у бордюра резко остановил. Джип замер на месте, как вкопанный.
– Вот и приехали.
– Помочиться хочется, – сказал Пастух, выбрался, и расстегнув молнию, стал мочиться на заднее колесо «КамАЗа».
– Что ты делаешь, придурок? – сказал Никита.
– Не видишь, что ли?
– Другого места не нашел?
– Другого не нашел. Терпеть было невмоготу, аквариум чуть не лопнул.
Номера на «КамАЗе» были смоленские. Никита даже заглянул в кузов.
– Да, годится. Машина тяжелая, – прошептал он. – А тебе как кажется, Малыш?
– А мне все равно. Машина как машина.
Откуда будет ехать «рафик»?
– Сейчас покажу.
Люди Гапона развернули карту.
– Вот здесь полигон, – ткнул пальцем в зеленое пятно Никита, – вот дорога от полигона к трассе, а затем вниз на Смоленск. Видишь?
– Вижу, не слепой, – ответил Малыш. – А вот тут поселок какой-то, Слобода, что ли?
– Да, Слобода, – сказал Никита.
– Еще нам с водилой придется договориться или мы его сразу?..
– Нет, не надо, – Никита зло блеснул глазами и потер исполосованную шрамами щеку, – я с ним договорюсь.
– А если не сможешь?
– Я не смогу? – Никита надменно посмотрел на своих приятелей.
– Ну а если он все-таки упрется, не захочет, не согласится?
– Ты видел когда-нибудь водилу, который за деньги не согласится сделать левый рейс?
– Видел, – гордо сказал Малыш, – вот он, перед тобой.
– У тебя, наверное, денег девать некуда, а эти крестьяне за бабки даже гробы с разложившимися труппами согласятся возить, лишь бы им платили. Что ты думаешь, он много денег на своей машине зарабатывает?
– Думаю, он ни хрена не зарабатывает.
Может, уже месяца три зарплату не получал, особенно, если в каком-нибудь колхозе или совхозе работает.
– Вот и я так думаю, что за пару зеленых бумажек он согласится поехать с нами туда, куда мы ему скажем и еще в рот нам смотреть станет.
– А если не согласится? – повторил свой вечный вопрос Малыш.
– Ты меня заколебал, Малыш. Сядь в джип и сиди. Когда будет надо, я у тебя совета спрошу, а пока сиди и дыши ровно. :;
– Ладно, это же я так, Никита, всякую мелочь предусмотреть надо.
Пастух сунул руку под куртку, нащупал в кобуре пистолет, а затем забрался в джип.
– А ты куда полез? – спросил Никита.
– Тоже посижу.
– Со мной пойдешь!
– Понял. Слушай, Никита, – Пастух прикусил губу, – давай или я пойду, или ты. Одному всегда сподручнее договариваться, я по себе знаю, – Думаешь?
– Конечно, – сказал Пастух, поудобнее усаживаясь на то место рядом с водителем, где только что сидел Никита. – И подозрений меньше.
– Так значит мне идти?
– Иди, иди.
Никита вытащил из заднего кармана брюк толстый бумажник, развернул его, сунул туда пальцы и быстро принялся считать деньги, как ребенок, шевеля губами.
– И много у тебя денег там? – нетерпеливо спросил его Пастух.
– Хватит.
– Так дай мне.
– Ты мне еще долг не вернул.
– Как Гапон рассчитается, я тебе все отдам. Ты же меня, Никита, знаешь?
– Знаю, знаю, поэтому и не дам, – благодушно кивнул Никита.
И тут к забегаловке завернул с трассы «Уазик» с мигалкой. Никита, завидев милицию, поморщился, плюнул себе под ноги и поправил куртку так, чтобы не было видно кобуры пистолета.
– Менты долбанные! – он рванул на себя заднюю дверцу джипа и забрался на заднее сиденье. – Принесла же их нелегкая, будь они неладны!
Из «Уазика» выбралось три милиционера.
Один невероятно толстый сержант в фуражке набекрень, второй высокий и худой. Водитель тоже был в милицейской форме, но, в отличие от своих приятелей – трезв. А толстый сержант в фуражке набекрень едва держался на ногах.
– Пошли возьмем еще водки, пива и в лес.
– Вы пожрать не забудьте взять, я пить больше не буду, – бросил своим приятелям водитель «Уазика» и натянув рукавицы, поднял капот. Затем наклонился и стал копаться в чреве мотора.
– Будь они неладны! Принесло на нашу голову! Сейчас пойдут, рассядутся и к водителю «КамАЗа» из-за них не подберешься.
– Да нет, Никита, – сказал Малыш, – они за пойлом приехали. Видишь, едва на ногах держатся, а им все мало. Наберут сейчас на халяву у хозяина заведения водки и жратвы и поедут к бабам, доярок каких-нибудь трахать. Это ж надо, с утречка так набрались.
– Откуда ты знаешь?
