(Осматривается.) Что-то я хотел сделать… Забыл… Люба? Люба… получила одно письмо… А дальше? «Я видела птицу». Хорошо. Пусть еще раз увидит необыкновенную птицу. (Садится к столу, пишет.) «Дорогая Люба! Неожиданно я получил длительную командировку. Не удивляйтесь, если долго не будет писем. Я чувствую себя одиноким. Наташа, вернись! Я вижу, как стынут стены, зябнут вещи, оставленные тобой! Наташа, скажи, что ты вернешься». (Опомнившись, глядит на бумагу и медленно разрывает письмо.)
Входит М а р и я М и х а й л о в н а. Она несет небольшую трехногую этажерку, пустую птичью клетку и фотографию кабинетного размера в рамке. Ставит шаткую этажерку, а на нее клетку.
М а р и я М и х а й л о в н а. Я вам кое-какую обстановку принесла. (Указывает на этажерку.) У стенки — как новая. А для клетки птицу купить можно. (Ставит карточку на стол.) Вот и не один будете. Все-таки живые люди на столе. Это знакомые: муж и жена. Он на бумажной фабрике служил, а у нее постоянно зубы болели. (Осматривает комнату.)
С т р а х о в. Большое спасибо.
М а р и я М и х а й л о в н а. И таких кротких мужчин бросают! Будь она честная…
С т р а х о в. Она поступила совершенно честно.
М а р и я М и х а й л о в н а. И это вы про нее? (Потрясающая догадка мелькнула в ее голове. Не сводя глаз со Страхова, она медленно обходит его.) Антон Иванович… господи! А вдруг вы и впрямь святой? А я с вами запросто? Господи… (Крестится.) Антоний Иоаннович! Возможно, вы только квартируете здесь в образе педагога, а на самом дело вы какой ни на есть угодник божий! Антоний Иоаннович! (Низко кланяется.)
КАРТИНА ВТОРАЯ
Вечер. Большая, ярко освещенная классная комната в школе. Несколько парт сдвинуто к столе. Несколько стульев. В застекленном шкафу колбы, стаканы, пробирки на штативах, воронки. На учительском столике, тоже сдвинутом в сторону, большой глобус. За широкими окнами вечерние огни. Первые секунды в классе никого нет. За стеной крики, обрывки громких фраз, бравурные аккорды рояля, смех. Шум приближается. Дверь распахивается. Вбегают Н и н а, Ж е н я Н о в и к о в, А л е ш а, В е р а и их т о в а р и щ и. Входит М а р и я М и х а й л о в н а с чайным подносом в руках.
М а р и я М и х а й л о в н а. До чего сумасшедшие… Головы поломаете!
Н и н а (кричит). Мальчики, идите рояль переставлять, иначе я играть не буду!
А л е ш а. Успеем, репетиция начнется через полчаса.
В е р а (Нине, указывая на шкаф). Ниночка, помнишь, как ты на химии сказала вместо «отфильтровала» — «отфлиртовала»?..
Д е в у ш к и хохочут, выбегают из класса.
Ж е н я (оглядывая класс, напевает). «Мне все здесь на память приводит былое»… Не звучит.
А л е ш а. Нина учила, можно говорить. Товарищи, если мы вчера кончили школу, это не значит, что сегодня она для нас не существует.
П е р в ы й м о л о д о й ч е л о в е к. Спо-кой-но!
А л е ш а. Надо завтра собраться и пойти.
П е р в ы й м о л о д о й ч е л о в е к. Лучше написать.
А л е ш а. Ну, написать в районный отдел народного образования.
П е р в ы й м о л о д о й ч е л о в е к. Долой Верховского!
В т о р о й м о л о д о й ч е л о в е к. Спо-кой-но.
А л е ш а. А как с Антоном Ивановичем? Надо как-то, я не знаю, выразить ему…
В т о р о й м о л о д о й ч е л о в е к. Тихо!
Входит С т р а х о в, за ним — Н и н а и В е р а. Молодежь шумно окружает их.
Антон Иванович, как, по-вашему, у нас концерт будет хороший?
С т р а х о в. Очень хороший. Я и не знал, что в школе столько артистов. Так. А теперь можно и о лете помечтать. Ну и пошкольничать последний раз… в школе.
Молодежь шумит.
Где же ваша веселая музыка?
Н и н а. Антон Иванович, у нас пластинок мало. Вместе с пластинками пришлось Розанова позвать. (Кричит.) Розанов, Капитон Семенович!
Ж е н я. Он боится.
А л е ш а. Ввести обывателя Розанова.
Входит Р о з а н о в. В руках патефон. Ставит его на стол.
