Первый медик
Второй медик
Господин де Пурсоньяк, два смешных медика, шуты.
БАЛЕТНЫЙ ВЫХОД
Пляска шутов вокруг господина де Пурсоньяка.
Господин де Пурсоньяк, аптекарь с клистирной трубкой.
Аптекарь. Милостивый государь, вот легонькое средство, легонькое средство: пожалуйста, примите, пожалуйста, примите!
Господин де Пурсоньяк. Что? Этого еще только недоставало!
Аптекарь. Его вам прописали, его вам прописали!
Господин де Пурсоньяк. Совсем оглушил!
Аптекарь. Примите же, примите: оно не повредит, оно не повредит!
Господин де Пурсоньяк. Ох!
Аптекарь. Легонький клистирчик, легонький клистирчик, нежный-пренежный, да, да, он очень нежный! Вам надобно его поставить, сударь, чтоб вас прочистило, прочистило, прочистило!
Господин де Пурсоньяк, аптекарь, два смешных медика, шуты.
Медики с клистирными трубками и шуты пляшут вокруг господина де Пурсоньяка, затем останавливаются перед ним и поют.
Оба медика
Господин де Пурсоньяк. Идите вы ко всем чертям!
Оба медика
Господин де Пурсоньяк убегает вместе со своим креслом, аптекарь бежит за ним и приставляет клистирную трубку к креслу, медики и шуты устремляются вслед за ними.
Первый доктор, Сбригани.
Первый доктор. Он преодолел все воздвигнутые мною преграды и убежал от лечения, которое я начал было к нему применять.
Сбригани. Надо быть самому себе врагом, чтобы спасаться от столь целительных лекарств, как ваши.
Первый доктор. Нежелание выздороветь есть признак больного мозга и помраченного рассудка.
Сбригани. Вы бы его мигом вылечили.
Первый доктор. Несомненно, даже при наличии двенадцати осложнений.
Сбригани. Однако по его милости вы теряете пятьдесят пистолей, которые вы заработали честным трудом.
Первый доктор. Я вовсе не намерен их терять: хочет он или не хочет, а я его вылечу. Он привязан и прикован к моим лекарствам, и где бы я его ни нашел, я велю схватить его, как дезертира медицины и нарушителя моих предписаний.
