Конечно. Всего четыре дня, как я возвратился из долгого путешествия, и так как я принимаю близкое участие во всем, что касается вас, то почел своим долгом прийти сообщить вам в высшей степени приятную для вас новость.
Г-н Журден.
Какую?
Ковьель.
Известно ли вам, что сын турецкого султана находится здесь?
Г-н Журден.
Мне? Нет, неизвестно.
Ковьель.
Как же так? У него блестящая свита, все сбегаются на него посмотреть, его принимают у нас как чрезвычайно важное лицо.
Г-н Журден.
Ей-богу, я ничего не знаю.
Ковьель.
Для вас тут существенно то, что он влюблен в вашу дочь.
Г-н Журден.
Сын турецкого султана?
Ковьель.
Да. И он метит к вам в зятья.
Г-н Журден.
Кто мне в зятья? Сын турецкого султана?
Ковьель.
Сын турецкого султана – к вам в зятья. Я посетил его, турецкий язык я знаю в совершенстве, мы с ним разговорились, и между прочим он мне сказал: «Аксям крок солер онш алла мустаф гиделум аманахем варахини уссерэ карбулат», то есть: «Не видал ли ты молодой красивой девушки, дочери господина Журдена, парижского дворянина?»
Г-н Журден.
Сын турецкого султана так про меня сказал?
Ковьель.
Да. Я ответил, что знаю вас хорошо и дочку вашу видел, а он мне на это: «Ах, марабаба сахем!», то есть: «Ах, как я люблю ее!»
Г-н Журден.
«Марабаба сахем» значит: «Ах, как я люблю ее»?
Ковьель.
Да.
Г-н Журден.
Хорошо, что вы сказали, сам бы я нипочем не догадался, что «Марабаба сахем» значит: «Ах, как я люблю ее». Какой изумительный язык!
Ковьель.
Еще какой изумительный! Вы знаете, что значит «какаракамушен»?
Г-н Журден.
«Какаракамушен»? Нет.
Ковьель.
Это значит: «душенька моя».
Г-н Журден.
«Какаракамушен» значит: «душенька моя»?
Ковьель.
Да.
Г-н Журден.
Чудеса! «Какаракамушен» – "душенька моя"! Кто бы мог подумать! Это поразительно!
Ковьель.
Так вот, исполняя его поручение, я довожу до вашего сведения, что он прибыл сюда просить руки вашей дочери, а чтобы будущий тесть по своему положению был достоин его, он вознамерился произвести вас в «мамамуши» – это у них такое высокое звание.
Г-н Журден.
В «мамамуши»?
Ковьель.
Да. «Мамамуши», по-нашему, все равно что паладин. Паладин – это у древних… одним словом, паладин. Это самый почетный сан, какой только есть в мире, – вы станете в один ряд с наизнатнейшими вельможами.
Г-н Журден.
Сын турецкого султана делает мне великую честь. Пожалуйста, проводите меня к нему: я хочу его поблагодарить.
Ковьель.
Зачем? Он сам к вам приедет.
Г-н Журден.
Он ко мне приедет?
Ковьель.
Да, и привезет с собой все, что нужно для церемонии вашего посвящения.
Г-н Журден.
Уж больно он скор.
Ковьель.
Его любовь не терпит промедления.
Г-н Журден.
Меня смущает одно: моя дочь упряма – влюбилась по уши в некоего Клеонта и клянется, что выйдет только за него.
Ковьель.
Она передумает, как скоро увидит сына турецкого султана. Кроме того, тут есть одно необычайное совпадение: дело в том, что сын турецкого султана и Клеонт похожи друг на друга как две капли воды. Я видел этого Клеонта, мне его показали… так что чувство, которое она питает к одному, легко может перейти на другого, и тогда… Однако я слышу шаги турка. Вот и он.
Клеонт.
Амбусахим оки бораф, Джиурдина, селям алейкюм.
Ковьель
Это значит: «Господин Журден, да цветет сердце ваше круглый год, будто розовый куст». Это у них все так изысканно выражаются.
Г-н Журден.
Я покорнейший слуга его турецкого высочества.
Ковьель.
Каригар камбото устин мораф.
Клеонт.
Устин йок катамалеки басум басэ алла моран.
Ковьель.
Он говорит: «Да ниспошлет вам небо силу льва и мудрость змеи».
Г-н Журден.
Его турецкое высочество оказывает мне слишком большую честь, я же, со своей стороны, желаю ему всяческого благополучия.
Ковьель.
Осса бинамен садок бабалли оракаф урам.
Клеонт.
Ни бель мес.
Ковьель.
Он говорит, чтобы вы сей же час шли с ним готовиться к церемонии, а затем отвели его к дочке на предмет заключения брачного союза.
Г-н Журден.
Это он столько выразил в трех словах?
Ковьель.
Да. Таков турецкий язык: всего несколько слов, а сказано много. Идите же с ним скорей!
Ковьель.
Ха-ха-ха! Потеха, право, потеха! Этакий дурачина! Выучи он свою роль заранее, все равно лучше бы не сыграл. Ха-ха-ха!
Ковьель.
Сударь, помогите нам, пожалуйста, в одном дельце, которое мы затеяли в этом доме.
Дорант.
Ха-ха-ха! Это ты, Ковьель? Тебя просто не узнать. Как это ты так вырядился?
Ковьель.
Как видите. Ха-ха-ха!
Дорант.
Чего ты смеешься?
