Фрозина. Да уж, эти молодчики умеют вкрасться в душу, разливаются соловьем, но ведь почти каждый из них гол как сокол, а вам прямой расчет выйти хоть за старого, да за богатого. Конечно, о любви тут не может быть и речи, жить с таким мужем — радость не велика. Да ведь это ненадолго. Поверьте, жить ему не много осталось, и тогда выбирайте любого: он вас за все вознаградит.
Мариана. Бог с тобой, Фрозина! Думать о счастье — и желать или ожидать чужой смерти! И когда еще он умрет!
Фрозина. Вона! Да вы с тем за него и выходите, чтобы как можно скорей овдоветь, об этом следует и в контракте упомянуть. Свинья он будет, если через три месяца не помрет. А вот и он.
Мариана. Ах, Фрозина, какой урод!
Явление девятое
Те же и Гарпагон.
Гарпагон
Фрозина. Она еще не оправилась от смущения. Девушки стыдятся сразу показывать, что у них на сердце.
Гарпагон. Это верно.
Явление десятое
Те же и Элиза.
Мариана. Простите, сударыня, что я так поздно выбралась к вам.
Элиза. А вы меня простите, что я вас не опередила — это была моя обязанность.
Гарпагон. Видите, какая она у меня большая! Дурная трава в рост идет.
Мариана
Гарпагон
Фрозина. Она в восторге от вас.
Гарпагон. Слишком много чести, очаровательница.
Мариана
Гарпагон. Я вам несказанно благодарен за ваше лестное мнение обо мне.
Мариана
Явление одиннадцатое
Те же, Клеант, Валер и Брендавуан.
Гарпагон. А это мой сын, пришел засвидетельствовать вам свое почтение.
Мариана
Фрозина
Гарпагон. Вы, я вижу, удивлены, что у меня такие взрослые дети, но я скоро от них обоих отделаюсь.
Клеант
Мариана. Я могу сказать вам то же самое. Эта неожиданная встреча удивила меня не меньше, чем вас, — я совсем не была подготовлена.
Клеант. Само собой разумеется, сударыня, лучшего выбора батюшка сделать не мог: видеть вас — это большое счастье для меня, но я не стану уверять, будто я мечтаю о том, чтобы вы были моей мачехой. Я не умею говорить любезности и сознаюсь откровенно, что не хотел бы вас так называть. Кое-кому, пожалуй, мои слова покажутся грубыми, но вы — я убежден — поймете их как должно. Вам нетрудно представить себе, что я теперь испытываю; зная меня, вы поймете, что радоваться мне тут нечему, и я считаю своей обязанностью, с позволения батюшки, объявить вам, что, если бы моя воля, не бывать бы этому браку никогда!
Гарпагон. Отличился! Наговорил любезностей!
Мариана. Я вам отвечу тем же: как вы не хотите называть меня мачехой, так и я, конечно, не хочу называть вас пасынком. Пожалуйста, не считайте меня виновницей вашего огорчения. Я никогда не решилась бы по своей воле причинить вам какую-нибудь неприятность. Даю вам слово, что — не будь надо мною власти — я бы никогда не огорчила вас этим браком.
Гарпагон. Разумно! На дурацкую речь и ответ должен быть такой же. Не взыщите с него, грубияна, красавица: но молодости и по глупости он сам не знает, что говорит.
Мариана. Я нисколько не обижена, уверяю вас. Напротив, я очень благодарна ему за откровенность, я довольна его признанием. Если бы он говорил иначе, я бы его не уважала.
Гарпагон. Вы чересчур снисходительны к нему. Со временем, однако, он поумнеет, и чувства у него изменятся.
Клеант. Нет, батюшка, я никогда не изменюсь, — прошу вас, сударыня, мне верить.
Гарпагон. Какое сумасбродство! Продолжает стоять на своем!
Клеант. А вам угодно, чтобы я кривил душой?
Гарпагон. Он все свое! Нельзя ли о чем-нибудь другом?