М а в л о н. Э! Опять пятьдесят кило! Не смог больше!
К у з ы е в. Нет, Мавлон-ака, сегодня не пятьдесят…
М а в л о н
К у з ы е в. Сегодня сорок три… Не умею я хлопок собирать.
М а в л о н. Тьфу!
К у з ы е в. Доски, Мавлон-ака.
М а в л о н. Тьфу! Вчера кирпич был в голове. Сегодня — доски…
К у з ы е в. Лес какой привезли, Мавлон-ака! А сложили как? Как, я вас спрашиваю?!
М а в л о н
К у з ы е в
М а в л о н
К у з ы е в. Сгниет весь лес, Мавлон-ака!
М а в л о н
К у з ы е в
М а в л о н. Лодырь! Нет, не найдешь ты себе места в Голодной степи! Это я тебе говорю! Мавлон говорит!
С а л т а н а т. Хашим, вы еще здесь?
К у з ы е в. Ухожу… Из колхоза я ухожу, Салтанат… Уезжаю из Голодной степи. Совсем уезжаю…
С а л т а н а т. Как это уезжаете? Комсомольцы только приехали…
К у з ы е в. Другие-то приехали, а я… Как в песне поется… Эх, не до песен мне…
С а л т а н а т. Хашим уезжает. Как это? Уезжает Хашим…
А д ы л о в. Слезы… Что случилось? Плачем почему? Говори, говори, Салтанат…
С а л т а н а т
А д ы л о в. Кузыев? Куда уходит?
С а л т а н а т
А д ы л о в. Вот оно что! Не ожидал! Хорошим комсомольцем казался! Фронтовик…
С а л т а н а т
А д ы л о в. Так… А на поверку оказалось, что он только и умеет песни петь. Что ж, поговорим с Кузыевым на комсомольском собрании.
С а л т а н а т. Поговорите с ним, Адылов-ака… Поговорите…
А д ы л о в. До собрания поговорю. Найди мне его, Салтанат…
С а л т а н а т. Хорошо… Я побегу…
А д ы л о в
С а л т а н а т. А это жених ее!
Х а ф и з а, Д е х к а н б а й. Салам!
А д ы л о в. С приездом, дорогие товарищи! С вами мне и оставалось познакомиться! Устроились?
Д е х к а н б а й. У дяди Хафиза жить будет. А я — в общежитии. Извините, пожалуйста…
А д ы л о в. Издалека приходится таскать воду.
Х а ф и з а. Хорошо бы воду из канала в кишлак провести. Проложить трубу…
А д ы л о в. Хорошо бы… Многое нам придется здесь проводить, поднимать, прокладывать, строить…
Д е х к а н б а й
А д ы л о в. Не бережет себя ваш дядя! Слово дал мне, что будет сегодня лежать… Хлопкороб он прекрасный, а вот…
Д е х к а н б а й. Просить мы собирались… Если возможно, хотели мы работать в бригаде Мавлон-ака. Боевого командира имели бы… в наступлении!..
А д ы л о в. В наступлении?
Д е х к а н б а й. На Голодную степь!
А д ы л о в. Охотно переговорю с председателем. Вместе попросим…
Х а ф и з а. Спасибо! Извините, я — по хозяйству…
А д ы л о в. Наступление — говорите? Хорошее слово — наступление! А некоторые у нас… собираются отступать.
Д е х к а н б а й. Комсомольцы?
А д ы л о в. Один комсомолец. Не из ваших. Раньше приехал. Кузыев — его фамилия.
Д е х к а н б а й. Хашим? Не может этого быть! Только что с ним беседовал. Строить он приехал! В хлопке он не понимает, а когда о строительстве рассказывает — у него глаза горят. Доски, говорит, какие-то привезли, сложили не так, недоволен Кузыев, к бригадиру он пошел…
А д ы л о в. К Мавлон-ака? О досках разговаривать? Догадываюсь, догадываюсь, в чем дело… Из памяти выпало, что Кузыев строитель. Сушилки пусть строит! Займусь делами Кузыева! О себе теперь расскажите… Дома, в колхозе, что делали?..
Д е х к а н б а й. Хлопкороб… в последнее время бригадиром был…
А д ы л о в. А в Голодной степи… как себя чувствуете?
Д е х к а н б а й. Мечта у меня имеется… Сказать какая?
А д ы л о в. Если не секрет.