Искусством скромным вас занять своим.
Вот нашего конца сейчас начало.
Мы не жалеем своего труда
Вас оскорбить. Не входит в наши цели
Вас развлекать. Явились мы сюда
Не с тем. Чтоб вы об этом пожалели,
Актеры здесь. Их стоит показать,
Чтоб вы узнали все, что надо знать».
Тезей
Этот молодец не очень-то считается со знаками препинания.
Лизандр
Он пустил свой пролог, как необъезженного жеребца: он не знает, где ему остановиться. Отсюда мораль, государь: недостаточно говорить, надо еще говорить правильно.
Ипполита
Действительно, он сыграл свой пролог, как ребенок играет на флейте: звук есть, но управлять им он не умеет.
Тезей
Его речь похожа на спутанную цепь: все звенья целы, но в беспорядке. А теперь что будет?
Пролог
«Почтенные, сей вид не ясен вам?
Дивитесь: скоро все вам станет ясно.
Сей человек, известно будь, Пирам,
Девицу же звать Фисбою прекрасной.
В известке с глиной человек — Стена,
Любовников жестокая преграда:
Сквозь щель ее шептаться (вот она!)
Бедняжечкам — и то уже отрада.
Вот этот малый — Лунный Свет; при нем —
Терновый Куст, фонарик и собака,
Чета влюбленных виделась тайком
В лучах луны, сияющей средь мрака.
Зверь, Львом рекомый, что наводит страх,
Завидел Фисбу, что спешила к другу.
Он напугал ее — и вот с испугу
Красавица бежала впопыхах,
Свой плащ при этом уронив, к несчастью.
Лев вмиг его порвал кровавой пастью.
Тут появился, строен и высок,
Пирам. Узрел в крови он плащ девицы
И сразу острый в грудь вонзил клинок.
Тем временем, под сенью шелковицы,
Узрев, что мертвый друг ее лежал,
Вонзила Фисба в грудь свою кинжал.
Подробно вам доскажут остальное
Луна, Стена, Лев и влюбленных двое».
Тезей
Интересно, заговорит ли и Лев?
Деметрий
В этом ничего не будет удивительного, отчего бы и не поговорить Льву, когда столько ослов разговаривают?
Стена
«В сей интермедье решено так было,
Что Стену я представлю, медник Рыло.
Стена такая я, что есть во мне
Дыра, иль щель, иль трещина в стене.
Влюбленные не раз сквозь эту щелку
Все про любовь шептались втихомолку.
Известка с глиной, с камешком должна
Вам показать, что я и есть Стена.
А вот и щель — направо и налево:
Шептаться будут здесь Пирам и дева».
Тезей
Можно ли требовать, чтобы известь и глина говорили лучше?
Деметрий
Государь, это положительно самая остроумная стена, какую мне приходилось слышать.
Тезей
Тише! Пирам подходит к стене.
Пирам
«О ночи тьма! Ночь, что как мрак черна!
Ночь, что везде, где дня уж больше нет!
О ночь, о ночь! Увы, увы, увы!
Боюсь, забыла Фисба свой обет!
А ты, Стена, любезная Стена,
Отцов-врагов делящая владенья, —
Пусть станет мне хоть щель в тебе видна
Для моего предмета лицезренья.
Пошли тебе Юпитер благодать!
Но ах, увы! — что вижу я сквозь Стену?
Стена-злодейка, девы не видать!
Будь проклята, Стена, ты за измену!»
Тезей
По-моему, Стена тоже должна напугаться, раз она обладает всеми чувствами.
Пирам
Никак это не возможно, ваша светлость: «за измену» — это реплика для Фисбы: она теперь должна войти, а мне надо ее заметить сквозь стену. Вы увидите, что все будет точка в точку, как я сказал. А вот и она идет.
Фисба
«Не ты ль, Стена, внимала вопль печали,
Что от меня отторжен мой Пирам?
Вишневые уста мои лобзали
Твою известку с глиной пополам».
Пирам
«Я вижу голос; дай взгляну я в щелку.
Услышу ль Фисбы я прекрасный лик?
О Фисба!»
Фисба
«Ты ли к щелке там приник?
Я думаю…»
Пирам
«Что думаешь без толку?
Я, как Лимандр[157], не ведаю измены».
Фисба
«И я, пока жива, верней Елены»[158].
Пирам
«Шафал Прокрусу[159] так не обожал».
Фисба
«И я верна не меньше, чем Шафал».
Пирам
«Целуй сквозь щель: уста твои так сладки».
Фисба
«Целую не уста — дыру в стене!»
Пирам
«К гробнице Ниньевой придешь ко мне?»
Фисба
«Хоть умереть, приду я без оглядки!»
Стена
«Тут роль свою закончила Стена,
И может хоть совсем уйти она».
Тезей
Вот и нет больше преграды между соседями.
Деметрий
Это неизбежно, государь, если стены имеют уши и подслушивают без разрешения.
Ипполита
Я никогда ничего глупее не слыхала!
Тезей
Лучшие пьесы такого рода — и то только тени; а худшие не будут слишком плохи, если воображение поможет им.
Ипполита
Но это должно сделать наше воображение, а не их.
Тезей
Если мы будем воображать о них не меньше того, что они сами о себе воображают, они могут представиться отличными людьми. А вот идут два благородных зверя: Луна и Лев.
Лев
«Сударыни, в ком нежных чувств излишек
Пугается при виде малых мышек,
Боюсь, чтоб вы не начали кричать,
Коль будет грозный лев при вас рычать.
Но я не лев и не его подруга;
Я лишь столяр; не надобно испуга.
Когда б, как лев, забрался я сюда,
