Комедии полностью

Мирандолина. Подумайте, какая слабость! Сразу взять да и влюбиться в женщину.

Кавалер. Никогда не мог этого понять.

Мирандолина. Вот тебе и твердость! Вот тебе и мужская выдержка!

Кавалер. Да, жалкие они, мягкотелые людишки.

Мирандолина. Вы рассуждаете как настоящий мужчина. Синьор кавалер, дайте мне вашу руку.

Кавалер. Руку? Зачем?

Мирандолина. Удостойте. Прошу вас. Будьте покойны, у меня чистые руки.

Кавалер. Вот вам рука.

Мирандолина. Первый раз мне выпадает честь подать руку настоящему мужчине.

Кавалер. Ну, ладно, довольно! (Отнимает руку.)

Мирандолина. Вот что. Если бы я взяла руку одного из тех двух мышиных жеребчиков, каждый подумал бы, что я без ума от него. И потерял бы голову. С ними я не позволила бы себе самой маленькой вольности за все золото мира. Они не умеют жить. Какая чудесная вещь — свободный разговор! Без наскоков, без хитростей, без разных там дурачеств. Простите мою смелость, ваша милость. Если я чем могу вам служить, приказывайте без стеснения. Я буду внимательна к вам так, как не была ни к кому на свете.

Кавалер. Вы становитесь пристрастны ко мне. Почему это?

Мирандолина. Потому что — помимо ваших достоинств и вашего положения — я уверена, что с вами я могу поговорить свободно; что вы не поймете дурно моего внимания; что будете смотреть на меня только как на служанку и не будете мучить меня смешными претензиями и вздорными выходками.

Кавалер(про себя). Чорт возьми! В ней есть что-то необыкновенное, и я не могу понять что!

Мирандолина(про себя). Бука начинает понемногу становиться ручным.

Кавалер. Ну, если вам нужно заняться вашими делами, не забывайте их из-за меня.

Мирандолина. Да, синьор, я пойду взгляну, не нужно ли чего по дому. Это и есть моя любовь; этому и отдаю я все время. Если вам угодно приказать что-нибудь, я пришлю вам лакея.

Кавалер. Хорошо. А если что-нибудь понадобится вам, я буду рад вас видеть.

Мирандолина. Я никогда не хожу в комнаты к жильцам, но к вам, пожалуй, буду заглядывать.

Кавалер. Ко мне? Почему?

Мирандолина. Потому что, ваша милость, вы мне очень и очень нравитесь.

Кавалер. Я нравлюсь вам?

Мирандолина. Ну да. Нравитесь, потому что не распускаете слюни, как все, потому что вы не из тех, кто влюбляется. (Про себя.) Пусть у меня отвалится нос, если завтра он уже не будет влюблен по уши. (Уходит.)

Кавалер один.

Кавалер. Да, я знаю, что делаю. Бабы! К чорту! Вот эта могла бы еще поймать меня скорее, чем другая. Такая откровенность, такая непринужденность разговора — вещь не совсем обыкновенная. В ней есть что-то особенное. Но влюбиться из-за этого? Нет! Я бы остановился на ней скорее, чем на какой-нибудь другой, чтобы слегка поразвлечься. Но втюриться? Потерять свободу! Дудки! Дураки те, кто влюбляется в бабью юбку! (Уходит.)

Другая комната гостиницы.

Ортензия, Деянира и Фабрицио.

Фабрицио. Оставайтесь здесь, ваши сиятельства. Взгляните в ту, другую комнату. Та будет спальней, а здесь вы будете кушать, принимать… и вообще все, что угодно.

Ортензия. Хорошо, хорошо! Вы хозяин или лакей?

Фабрицио. Лакей, к услугам вашего сиятельства.

Деянира(тихо Ортензии). Он называет нас сиятельствами.

Ортензия(про себя). Будем разыгрывать то же и дальше. (Громко.) Послушайте.

Фабрицио. Ваше сиятельство?

Ортензия. Скажите хозяину, чтобы он пришел сюда. Я хочу поговорить с ним об условиях.

Фабрицио. Придет хозяйка. Я сию минуту. (Про себя.) Что это за одинокие синьоры, чорт возьми! Одеты хорошо и по виду как будто важные дамы. (Уходит.)

Деянира и Ортензия.

Деянира. Сиятельства! Это мы-то сиятельства! Он принял нас за важных дам.

Ортензия. Ну и отлично: будут почтительнее.

Деянира. Зато сдерут втридорога.

Ортензия. Э! Когда дойдем до счетов, они будут иметь дело со мной; а я достаточно долго побродила по свету!

Деянира. Как бы не влететь в историю с этими титулами.

Ортензия. Дорогая моя, вы ничего не понимаете. Неужели две актрисы, привыкшие изображать на сцене графинь, маркиз и княгинь, не сумеют сыграть какую угодно роль в гостинице?

Деянира. А приедут наши — и все вылупится наружу.

Ортензия. Сегодня они во всяком случае до Флоренции не доберутся. Из Пизы сюда на барке — меньше трех дней никак не выйдет.

Деянира. На барке! Какой ужас!

Ортензия. Ничего не поделаешь. Капиталов нехватает. Хорошо хоть то, что мы-то доехали на двуколке.

Деянира. Bo-время подоспело последнее выступление.

Ортензия. Да, но если бы я не стояла все время у дверей,[18] ничего бы не вышло.

Те же и Фабрицио.