Часто упоминают о разразившейся в средние века эпидемии, известной в истории культуры под названием одержимость пляской (хореомания). По сути дела, об этой знаменитой болезни сохранились весьма скудные письменные свидетельства -- несколько лаконичных записей в древних хрониках. Я знаю только одно подробное исследование на эту тему -- книгу И. Ф. К. Геккера "Танцевальное бешенство, народная болезнь в средние века" (J. F. К. Hecker. Die Tanzwut, ein Volkskrankheit im Mittelalter. Berlin, 1832). В Лимбургской хронике есть рассказ о том, как в 1347 году в окрестностях Рейна и Мозеля народ вдруг начал исступленно танцевать. По целым дням не сходя с места, люди парами отхватывали трепака, потом валились с ног и, истоптанные другими танцующими, будто бы приходили в себя. "Бежали от церкви к церкви, из одного города в другой и выпрашивали милостыню. Тогда обнаружилось, что все происходящее -- гнусное еретичество и подстроено единственно ради денег, да еще ради того, чтобы мужчины и женщины могли предаваться разврату". Запись от 1374 года в Большой бельгийской хронике (Magnum Chronicon Belgicum) гласит: "В этом году в Ахен прибыли толпы диковинных людей и отсюда двинулись на Францию. Существа обоего пола, вдохновленные дьяволом, рука об руку танцевали на улицах, в домах, в церквах, прыгая и крича безо всякого стыда. Изнемогши от танцев, они жаловались на боль в груди и, утираясь платками, причитали, что лучше умереть. Наконец в Люттихе им удалось избавиться от заразы благодаря молитвам и благословениям". К 1418 году число людей, охваченных заразой, настолько возросло, что страсбургский совет решил заняться ими в официальном порядке. "Плясуны" были объявлены больными, их свозили в Часовню Святого Витта, держали под надзором и ухаживали за ними. С административной заботой мы встречаемся и в XVII веке. В 1615 году одержимость пляской напала на одну базельскую барышню. Помощь городского совета заключалась в том, что именно он назначал больной партнеров, которые по очереди с ней танцевали. Болезнь свирепствовала целый месяц. Барышня танцевала днем и ночью, перехватывая на ходу какие-то крохи, спала всего пару часов, но и во сне тело ее сотрясалось. В довершение всего она сбила себе пятки. Тогда ее отправили в больницу и там с большим трудом выходили от хвори. В Венгрии плясовая эпидемия широко не распространилась. Нам известна лишь одна плохонькая брошюрка, которая воздает должное эпидемии. Лайош Катона обнаружил ее в Национальном музее, я напал на более раннее издание в Столичной библиотеке -- судя по всему, сей продукт печати пользовался в свое время успехом. Катона пишет (Ethnographia (1900). 197. old), что в основу событий, изложенных в брошюре в стихотворной форме, скорее всего, легло предание одной из провинций Северной Венгрии, которое проникло в Чехию,-- если верить брошюре, события произошли в чешской общине Вирим, тогда как на самом деле общины с таким названием в Чехии не существует. Заглавие брошюры: "О неимоверно страшной и неслыханной истории неких неистовых плясунов" ("Egy rettenetes iszonyu es hallatlan lett dolog valamelly zabolatlan tantzolokrol"). Год издания 1753. Вот из нее отрывок:
"О НЕИМОВЕРНО СТРАШНОЙ И НЕСЛЫХАННОЙ
ИСТОРИИ НЕКИХ НЕИСТОВЫХ ПЛЯСУНОВ"
Дело в Вириме случилось, да поныне не забылось,
кстати было б вам послушать, одарить примером уши.
Шесть парней, девчонок десять, рассудили те повесы:
пока к мессе не звонили, веселиться нам не грех.
Разом все бегут в корчму, за столом расположились,
пили палинку, плясали, да всю мессу прогуляли.
Музыкантов кликать стали, вдруг каких-то повстречали на дороге.
Кто такие -- знать не знает ни один. Их спросили: что возьмете?
Да безделку, отвечают: пока будем мы играть, вам пристало танцевать.
Рассмеялись тут безумцы: что ж, наяривайте смело,
с девочками потанцуем и поскачем от души.
Вот пришел священник с паствой, слово божье на устах,
все упали на колени -- те же пляшут и смеются.
Вот родители с рыданьем гнев свой высказать спешат:
"Чтоб вам вечно так крутиться, семя, проклятое богом!"
Четверо девиц послушных, кары божьей убоявшись, поспешили тут домой;
остальные стыд забыли, увлекли себя в беду.
Музыканты треплют струны, те ж поныне все танцуют,
горе мыкают свое, не едят, не пьют, не спят, вот господне наказанье.
Вся в прорехах их одежда, с ног, с ладоней кожа слезла, кости светятся оттуда,
все злосчастное веселье. Толпами народ стремится, чтоб на чудо подивиться,
кто увидит -- ужаснется, вся душа перевернется.
То за срам им наказанье, добрым людям в назиданье,
родителей не слушали -- и кара по заслугам им.
