Кроме более или менее регулярных гонораров, поступающих от меценатов, писатель мог надеяться еще на один источник — литературную премию. Первая литературная премия была предложена соискателям в Риме, в эпоху императора Августа: по греческому образцу это был венок, дубовый или лавровый. При Домициане процедура увенчания проходила в Капитолии. Позже, в средние века, когда воскрешен был обычай увенчания поэтов, Капитолий снова стал ареной торжеств. Здесь 8 апреля 1341 года, в воскресенье Пасхи, был увенчан венком Петрарка. Текст врученного ему диплома гласил:
«Мы, нижеподписавшиеся сенаторы, сим объявляем Франческо Петрарку великим поэтом и великим историком, в знак чего возлагаем на главу его лавровый венок. Вместе с тем именем короля Роберта, сената и народа Рима представляем ему право как здесь, в Священном городе, так и в любом другом месте делать доклады по любым вопросам поэзии и истории, организовывать диспуты, толковать старые книги и писать новые, сочинять стихи, которые с божьей помощью да будут иметь вечную жизнь».
Право это означало нечто большее, чем разрешение короля Якова собирать милостыню. В те времена цензура не удовлетворялась конфискацией книг, противоречащих церковным и светским законам, а отправляла их на костер вместе с автором. Так что диплом выражал полное доверие к поэту.
Институт «poeta laureatus» (поэт, увенчанный лаврами) переняли и императоры Священной Римской империи, которые раздавали венки направо и налево, в том числе таким поэтам, чья слава рассыпалась в прах раньше, чем лавровые листья их венков.
Сегодня «увенчанные лаврами поэты» существуют лишь в одной стране — Англии. Звание это утверждается королевским указом, к нему прилагается неплохое годовое жалованье. Прежде жалованье включало в себя и натуральную часть — бочку испанского вина. Трезвые англичане не позволяли себе уходить мыслью в туманную сферу мифологии и справедливо считали, что кастальский ключ — это, конечно, хорошо, но огненные испанские вина надежнее возбуждают творческое вдохновение.
В истории литературных премий есть один совершенно необычный случай, когда победитель поэтического турнира получил награду куда более дорогую, чем венок или деньги, — королевскую корону. Этот случай рассказывает датский летописец Сакс Грамматик (XII в.) в своей книге об истории Дании. Умер король Фрото, и не осталось у него наследников. И тогда вожди народа решили: пусть принадлежит трон тому, кто лучше всех увековечит в стихах славные дела умершего короля. Победителем стал бард Хьярно, он и получил корону Дании.
Под конец перед нами встает один вопрос: всегда ли премию — будь то деньги или лавровый венок — получали те, кто ее заслужил? Увы, не всегда. Имена победителей конкурсов в Капитолии едва нам известны; одно мы знаем твердо: великих поэтов среди них не было. Маленькие же попадались, даже в буквальном смысле слова: например, в 110 г. н. э. венок был единогласно присужден Валерию Пуденсу, тринадцатилетнему мальчику. Да стоит ли так далеко уходить в глубь времен! Мы знаем, что и наш Йожеф Катона попытался выступить со своим «Баном Банком» в конкурсе, объявленном трансильванским журналом. Результат: из двенадцати присланных пьес жюри удостоило похвалы пять; о «Бане Банке» никто не заикнулся.
Правда, перечень лауреатов Нобелевской литературной премии столь представителен, что, читая его, ощущаешь, будто в комнате стало светлей. А вот имя писателя, первым получившего, в 1903 году, Гонкуровскую премию, едва известно за пределами Франции (Джон-Антуан Hay).
Самым тусклым выглядит список лауреатов самой авторитетной премии — премии, присуждаемой французской Академией. Впервые Академия объявила литературный конкурс в 1671 году; но в длиннейшем перечне лауреатов за три столетия редко-редко встретишь имя истинно большого поэта. Остальные — посредственность или полная бездарность. На перечисление их жаль тратить бумагу.
Вместо этого расскажу один характерный случай. Академия объявила конкурс на оду. В нем принял участие и молодой Вольтер. Премию получил, конечно, не он, а некто аббат Жарри, совершенно неизвестный рифмоплет. Какова была его ода, можно судить по строке, приведенной Вольтером: «
