Лимон с апельсином был рад получить я,А что от тебя — никогда не забыть мне,То превыше всего не устану ценитьИ еще услужу тебе, коль буду жить.Я тоже отправил гостинец с нарочнымИ оным тоску по тебе укорочу.Она, как дозорный, вопит днем и ночьюИль трубит, как олениха, клича телочка.Прошу, моя радость, меня не забудь,На меня из-за горестей не обессудь,Очисти с души моей уныния муть,Хорошенько упрячь меня в сердца закут.Цепочку премилую с новой ограньюПослал я, чтоб сердце утишить в изгнанье,Чтоб была без из'яну приложил я старанье,Дай Бог, покрасуешься в ней на гулянье.Стихи эти спрячь на груди своей милойИ помни, что верен тебе до могилы,Приди же скорее, о день быстрокрылый,Когда прочитаю их вместе с любимой.На скалы дикие птицы слетаются;Поутру, лишь солнца луч закачается,Пугая зверье, что к шатру подбирается,Пишу, весь иззябший, а сердце мается.Бог с тобой, ежели стихи придутся по сердцу, спрячь в сундучок,ежели нет… кинь в отхожее место.

(Не могу умолчать о том, что и на этот раз жена получила в подарок золотую цепочку, а муж — апельсин и лимон.)

XVIII ВЕК

Странное чувство овладевает человеком, когда он читает любовные письма племянника куруца Антала Эстерхази, французского генерала и наместника в Рокруа Балинта Эстерхази, которые тот писал своей жене.[371] Он писал по-французски, да, возможно, и знал-то всего одно венгерское слово, которым постоянно называет жену — «Chere Szivem».[372] Генерал избегал сентиментов и излияний. О глубине чувства любящего мужа скорее свидетельствует невероятное количество писем: куда бы ни занес его вихрь истории, в первую же свободную минуту он садился к письменному столу, чтобы подробно отчитаться перед женой обо всех событиях. Из многотомной переписки французы по крупице выбирают ценные исторические сведения о той эпохе, нас, венгров, больше интересуют те несколько строк, в которых на протяжении двадцати лет Балинт Эстерхази на разные лады повторял одну и ту же мысль: я люблю тебя!

Вот несколько примеров из многих тысяч писем:

1784. Версаль.

«Храни тебя Господь, Szivem, так больно, что не вижу тебя, скорбь мою смягчает только наслаждение писать тебе…»

1784. Компьень.

«Нет у меня иного желания, chere Szivem, как только быть с тобой, я не помедлил бы и минуты, ежели бы мог помчаться к тебе… Еще раз обнимаю тебя от всего сердца, с болью заканчиваю писать, ибо по крайней мере таким образом пребываю вместе с той, которая мне дороже всех, которую люблю до безумия…»

1785. Гискар.

«Был у герцога D'Aumont. Он живет с одной женщиной. Все утро думал о том, насколько иная жизнь у мужчины, у которого есть любящая жена… Всегда быть вместе с тобой, Szivem, величайшее счастье, которого только может пожелать человек… Первый счастливый день в моей жизни был тот памятный вторник, второй — наша свадьба, третьим будет день рождения нашего долгожданного ребенка… Никогда еще неделя не длилась столь бесконечно, и, должно быть, так будет всегда, пока мы вдалеке от милых нашему сердцу существ; поэтому да благословит Господь короткие дни…»

1786. Лион.

Перейти на страницу:

Похожие книги