Нечего удивляться. Ну что особенного в том, что собака знала деньги как меру стоимости при купле-продаже, знала, что такое железная дорога, что такое автомобиль и что существует город, который называется Франкфурт. Доверенные лица не моргнув глазом все это записали, равно как и дальнейшие приключения Рольфа — как он вернулся к Мекелям, которые его вылечили и у которых не случалось с ним больше никаких бед, не считая одной, когда он обжег рот, украв с плиты горячее тесто. Из мемуаров мы узнаем, как Рольф научился считать! Дочери Мекелей, Фриде, никак не давалась арифметика, за что ее частенько наказывали. Рольф очень переживал из-за этого и с напряженным вниманием следил за уроками арифметики, которые фрау Мекель давала дочери, пользуясь конторскими счетами. Как-то раз Фрида не смогла сказать сколько будет дважды два, и горько разрыдалась. На морде Рольфа изобразились грусть и понимание, которые фрау Мекель использовала в педагогических целях: «Даже Рольф знает! Стыдись!» И в самом деле, Рольф сел и дал понять, что хочет продиктовать. Перед ним положили картонку, и гениальная собака отстучала: четыре. В последующих главах своих мемуаров Рольф упрекает Фриду за то, что она сказала, будто дважды шесть — пятнадцать, а пора бы знать, что — двенадцать.
Мемуары обрываются осенью 1915 года, потому что, как уже говорилось, 25 ноября фрау Мекель скончалась. С кончиной фрау Мекель вновь вспыхнул спор вокруг подлинности способностей Рольфа. И чтобы утихомирить сомневающихся, д-р Циглер прибегнул к юридическим средствам. От имени Gesellschaft fiir Tierpsychologie он уполномочил нотариуса маннгеймского герцога присутствием своим подтвердить достоверность результатов, получаемых на сеансах общения с собакой.
Нотариус Хайнрих Кнехт появился в квартире маннгеймского адвоката д-ра Мекеля 25 сентября 1916 года, чтобы в присутствии д-ра Циглера и двух свидетелей проверить деятельность Рольфа. О процедуре он составил длинный и подробный протокол, точная копия которого фигурирует как приложение к мемуарам. Из протокола нам достаточно знать, что во время сеансов общения пресловутой картонкой оперировала дочь усопшей фрау Мекель, Фрида, и, сличая постукивание Рольфа с известным уже «Морзе»-алфавитом, нотариус засвидетельствовал, что собака действительно давала разумные ответы.
Оригинал протокола нотариус передал в архив маннгеймского окружного суда.
Из-за недостатка места мне пришлось опустить множество интересных данных о литературной деятельности Рольфа, но и то, что я рассказал, дает достаточно ясное представление о чудовищной глупости, принятой за чистую монету многими серьезными учеными.
Сам я нисколько не сомневаюсь, что фрау Мекель руководила прекрасно выдрессированной собакой с помощью потайных команд, ключ к которым оставила она в наследство мужу и дочери. Руководящими командами могли быть незаметные глазу встряхивания доски или какие-нибудь звуки, едва слышимые для человека, но хорошо воспринимаемые собакой, органы чувств которой развиты, как известно, лучше, чем у людей. Знание такого ключа сняло бы флер чуда, оставив место разве что для признания ума и терпеливости хозяев и восприимчивости собаки.
Да, но что же побудило супругу маннгеймского адвоката, дочь майора, больную, умирающую женщину, выдумать этот блеф и разыгрывать его даже на смертном одре? Что побудило семью покойной продолжать комедию? Материальные интересы замешаны здесь быть не могут, ведь когда Рольф выступил перед общественностью, о мемуарах речи не было. Кроме того, книга вышла несколько лет спустя после кончины фрау Мекель, когда гонорар по закону об авторском праве был уже небольшим, тем более, что объем книги не превышал десяти авторских листов.
Причиной послужила, вероятно, необыкновенная любовь к животным, вылившаяся в неуправляемую страсть. Другого объяснения придумать не могу. Ученый мир в те времена снедаем был проблемой: инстинкт ли руководит животными или у них есть и душа? Любители животных ввязались в дискуссию о душе с пылкостью, граничащей с истерией, и, профанируя науку, наперегонки ставили домашние эксперименты, одержимые желанием стать первыми в открытии истины. Так, вероятно, попала на путь pia fraus[223] и фрау Мекель. Она хорошо понимала, что творимое ею — обман. Но при этом была убеждена, что душа у животных есть, и, претворяя свое убеждение в активное действие, надеялась, что рано или поздно ей, ее потомкам и людям вообще удастся установить духовный контакт и взаимопонимание с животными. И она хотела приблизить то время, дать своего рода стимул к экспериментам, чтобы люди на эту тему меньше говорили, а больше делали.
В пользу моего предположения свидетельствует и настойчивое повторение в письмах Рольфа идеи того, что животные, безусловно, способны мыслить и учиться. Lol nid sein wunder al dim kn Iran,[224] — часто отстукивала чудо-собака. Dim kn dngn,[225] — просвещал Рольф одного из своих поклонников.
