- Случайно, товарищ начальник.
- За скромность хвалю. Но натворил ты дел. Весь город поднял. Крик, свистки, стрельба. Нападение греков на водокачку, а не засада. Засада это когда сидят тихо и берут тихо.
Данилов, сидя у стола, внимательно и цепко оглядывал комнату. Он почти не слышал начальника МУРа. Только что два санитара увезли в больницу раненую Флерову.
- Как? - спросил Иван Александрович у врача "скорой помощи".
- А как? - Врач был невыспавшийся, с красными, словно налитыми кровью, глазами. - Вскрытие покажет.
- Мрачно шутите.
- Звоните... Только надежды мало.
Данилов понимал, что Игорь где-то допустил ошибку. Именно она погубила участкового Козлова, Флерову, лишила следствие показаний сообщника Резаного и дала возможность уйти Широкову.
"Дороже всего стоят наши ошибки, - думал он, - в угрозыске вообще нельзя ошибаться, иначе - кровь и смерть. Но нельзя об этом говорить мальчику. Иначе это может плохо кончиться. Он хороший парень. Ошибка. Что делать? Мы вместе ошиблись. Я и он. Мне надо было ехать сюда самому. Но ведь я не верил, что Широков придет к ней после убийства, это противоречит логике. За вещами он мог послать своего подручного. Зачем же он пришел?"
И тут Данилов понял его. Понял не как профессионал, а как мужчина. Широков шел к женщине. Он же позер, Широков. Позер и фат.
Придет ли он к Мишке? Нет. Не придет. Он сейчас должен спрятаться. Затаиться. В нору уйти. Вот и надо искать его нору.
- Ты, Иван Александрович, заканчивай, - начальник надел фуражку, - и ко мне зайди.
В управление Данилов вернулся часа через два. Муравьева отправил на машине, а сам пошел пешком, благо совсем рядом. Он медленно шел по Каретному ряду. Поражался городской обыденности. Ведь война идет, а женщины такие же привлекательные, и платья у них нарядные. Вот мужчины стоят, здоровые парни в светлых костюмах, видно из "Кинохроники", стоят и хохочут.
Это хорошо, здорово, что они смеются. Смеются - значит, верят, что все временно: и бомбежки, и наше отступление. Временно. Нас на испуг не возьмешь. Не такие мы.
Данилов перешел на другую сторону, к "Эрмитажу", и встал в очередь за газировкой. Он выпил стакан с желтоватым кислым сиропом и купил мороженое.
Он так и вошел в МУР с брикетом мороженого в руках. На входе ему с недоумением козырнул милиционер. А потом ошалело глядел ему вслед, поражаясь не виданной доселе вольности.
- Товарищ Данилов! - По коридору бежал помощник начальника. - Вас вызывают!
К начальнику он тоже пошел с мороженым в руках. И только у стола, решив закурить, понял, что руки заняты посторонним предметом.
- Ты чего это, Иван Александрович, никак, мороженое купил?
- Купил вот.
- Так чего не съел?
- Забыл.
- Это бывает. Ты жуй его, а то оно потечет у тебя.
- Да я не ем мороженое.
- А зачем купил?
- Понимаете...
- Понимаю. Ты его секретарше отдай, не то зальем пол.
Начальник позвонил.
- Анна Сергеевна, вот Иван Александрович угостить вас решил. Берите, берите!
Данилов отдал ставший мягким брикетик удивленной женщине, облегченно вздохнул и полез за папиросами.
- Последнее ты купил мороженое, Данилов, - сказал начальник, - не будет его больше. Да и много чего не будет. Тяжело станет в Москве. Я в горкоме партии был. Карточки в стране продовольственные вводят. Но об этом, о положении нашем, на партсобрании поговорим. А сейчас частность. Помнишь, в Испании фашисты наступали на Мадрид пятью колоннами. Так?
- Нет, не так. - Данилов подался к столу. - Совсем не так. Где они возьмут у нас в Москве пятую колонну - подполье? Где?
- Ты чего меня политграмоте учишь? Это я фигурально. В органах госбезопасности есть сведения, что фашисты хотят в городе панику устроить. Из Краснопресненского района сообщили, что ночью, во время бомбежки, кто-то ракеты пускал в сторону вокзала.
- Так.
- Вот тебе и так. Есть предположения - вражеская агентура будет искать пособников среди всякой сволочи: уголовников, шкурников и им подобных. Твоя группа должна заняться этими ракетами. Я имею в виду Красную Пресню.
- А в других районах были?
- Были. Но там другие будут работать.
- А как же Широков?
- Будешь вести дело параллельно.
ШИРОКОВ И ПОТАПОВ
- Ну что, "белый рыцарь"! Допрыгался? С бабой связался!
- Ты бы молчал побольше, Сергей.
- Пугаешь, гнида, забываться стал. Я тебя, между прочим, и задавить могу.
- Ты мне эти разговоры брось. Слышишь, брось!
- Не брошу! До тех пор не брошу, пока ты не поймешь, что делать надо.
- Ну просвети, "духовный пастырь", просвети. Только не забывай, что я не старушка-богомолка...
- Ты идиот, Андрей. Неужели непонятно, чем тебе заниматься надо?
- Непонятно.
- Собирай людей надежных. Чтоб замараны по уши были. В крови замараны.
- Банда, значит.
- Нет, группа.
- Это для чека для разницы.
- Скоро здесь будут немцы. У меня был человек оттуда.
- О-о-о!
- Он сказал: пора.
- Что "пора"?
- Пока ракеты. Каждую ночь ракеты. Потом грабить магазины, квартиры, сеять панику. Деньги, документы, оружие - все есть.
- Я панику сеять не умею, слухов тоже, я стрелять умею.
- Вот и будешь стрелять, сколько хочешь. Но не один, с людьми. Есть люди?
- Должны быть.
